Книга У тебя нет выбора, страница 174 – Даша Коэн

Но Настя не была бы собой, если бы отвернулась, отказавшись смотреть на меня. И только тогда медленно провела ладонями по своим изгибам, приглашающе разводя бедра в стороны. Эта картинка напрочь убила во мне все живое.

Остался только безумный зверь, который мечтал растерзать свою жертву.

И я вернулся к ней, а затем планомерно вытянул ее из костюма, пока она не осталась в невесомом, словно паутинке, нижнем белье. Я хотел бы налюбоваться, да не смог. Будучи в горячечном припадке от перевозбуждения, я не заметил, как тонкая тесемка стрингов под моими пальцами просто лопнула к чертям собачьим. Ненужный лоскуток кружева я откинул куда-то в сторону, за ним последовал и бюстгальтер.

А дальше Настя оказалась перед моей абсолютно обнаженной...

И, блядь! Каждый гребаный раз это было как выстрел в голову разрывным патроном. В упор! Бах — и в мясо! Так что мои мозги со свистом вылетели из черепной коробки, разукрашивая все вокруг алыми разводами. А я сам едва ли не рычал, понимая, что все — ей пиздец.

Я затрахаю ее до потери пульса.

Но сначала...

Мне нужно было, чтобы она выпала в астрал от кайфа. Я встал перед ней на колени у края кровати. А затем подхватил Настю под задницу и притянул к своему лицу. Жадно вдохнул в себя ее запах.

Застонал безвольно. Ибо я, словно конченный наркоман, готов был накачивать себя ароматом ее желания снова и снова. Пока бы не сдох!

Провел кончиком языка снизу вверх по ее мокрым от смазки складочкам. От ее пряного и сладко-солоноватого вкуса меня в очередной раз не хило тормознуло. А дальше я сорвал стоп-кран, и мы оба понеслись под откос.

В чертов рай!

Влажная и разбуженная, она хотела меня! Вот этого всего — когда мой язык выписывал на ее киске неропливые узоры, а кончики пальцев, едва касаясь, растирали ее дырочку, совсем немного ныряя внутрь. И тут же отступая, заставляя Настю разочарованно вести бедрами и в изнеможении скрести ноготками по покрывалу кровати.

И только когда она тоненько проскулила и жалобно всхлипнула, безмолвно выпрашивая у меня все — я пошел дальше. Но и тут продолжил откровенно издеваться над ней, лаская напряженную пулю клитора нежно, неторопливо и дразняще. Скользил языком с оттяжкой вверх, вниз, чуть посасывал тугой бугорок и с пошлым звуком его отпускал. А после дул на разгоряченные лепестки и легонько шлепал ладонью по клитору, откатывая тело мой Куклы от бездны наслаждения.

Я ощущал, как ее были предорганные волны снова и снова.

Но, как и каждый раз до этого, терпеливо ждал то самое слово, которое она была должна мне сказать, чтобы получить все и без остатка. И она его мне говорила. Вновь и вновь.

Сказала и сейчас:

— Пожалуйста...

И только тогда я с рычанием набросился на нее, прикусил вишенку клитора и всосал его в себя, и Настя дернулась от прошившей ее с ног до головы чувственной судороги. Это был еще не оргазм, но где-то рядом.

— Пожалуйста, Сережа…, — снова прошептала она в полубреду, цепляясь за волосы на моей макушке и прижимая к себе мою голову еще ближе. Простонала, услышав мой тихий смех. Выгнулась дугой и замерла, когда я вставил в нее сначала один палец. А затем и второй.

И я не успокоился, пока полностью не утопил ее в безумии. Вот так, когда мы оба понимали совершенно четко, что Настя ничего уже не соображала от вожделения. Что ей управляли голые и голодные инстинкты. И она на максимум хотела взять все, что я ей давал.