Книга У тебя нет выбора, страница 153 – Даша Коэн

— Очень вкусная лапша. Спасибо, Сереж, — повела я плечом.

— А зачем мне врать тебе, Настя? Ты посмотри, как я быстро прогнулся под обстоятельства. Так что, нет, все честно. И член без презерватива впервые в жизни я сунул лишь в тебя. Ну? Чем не подвиг, скажи?

И снова заливисто рассмеялся, а затем потянул меня на себя, заставляя улечься спиной ему на грудь. И остаток пути мы так и провели. Панарин устроил мне настоящую водную экскурсию по Москве. Рассказывал всякие забавные исторические факты о городе, которых я не знала. И все время меня тискал.

Перебирал волосы. Кончиками пальцев скользил по руке. Нежно целовал в мочку уха.

А я сидела ни жива ни мертва, чувствуя, как его железобетонная эрекция упирается мне в поясницу.

Когда стемнело, мы вернулись домой, разминувшись на пороге с двумя женщинами, которые на поверку оказались домработницами: одна убирала квартиру, вторая в ней готовила.

А дальше был ужин на террасе. Какие-то разговоры обо всем и ни о чем. Сергей не затрагивал щекотливых тем. Не вел себя вызывающе или кичливо. Наоборот, он был предельно расслабленным. Корчил из себя милого парня. Балагурил. А затем, когда увидел, что я зевнула, просто подошел ко мне, поднял на руки, словно пушинку, и понес в ванную, где усадил на лежак.

А потом...

Боже!

Он наполнил огромную ванну. С пеной. А затем медленно, но деловито разделился.

И решительно шагнул ко мне.

А я не знала, куда себя деть и свои глаза тоже. Потому что он был передо мной весь и голый. Идеально вылепленная машина для чувственных изысканий. Ни грамма лишнего жира. Длинные ноги, тонкая талия. Литые, стальные мышцы.

И член.

Он не был эрегированным в полной мере, но равномерно покачивался перед моим взором, вгоняя меня в ужас и заставляя захлебываться адреналином. И чистой, концентрированной паники.

Это случится!

Сейчас!

Сергей выпотрошил меня из одежды так преступно быстро. А затем снова подхватил на руки и понес к ванне, где медленно опустил меня в воду, которая оказалась идеальной по температуре. Затем поднял мои волосы на макушку и скрепил их какой-то заколкой. А сам ещё походил туда-сюда по комнате, доставая откуда-то холодную минералку и яблочный сок. И только тогда присоединился ко мне.

Перепуганной. Дрожащей.

Я думала, что он тут же на меня набросится. Ждала этого. Но нет...

Панарин снова, как это было на яхте, обнял меня со спины, переплетая пальцы одной руки с моими. А второй принялся медленно ласкать меня, снова углубляясь в какие-то разговоры.

До тех пор, пока моему глупому телу не надоело его бояться.

Дрожь прошла. Мышцы расслабились от горячей воды. Рецепторы прекратили выть пожарной сиреной, перекрытые обволакивающими ощущениями от пены и ее умопомрачительного аромата. Нервы перестали гудеть высоковольтными проводами, убаюканные мерными поглаживаниями и тихим бормотанием Панарина.

Этот человек, словно факир, заговорил мою внутреннюю змею. И только тогда приступил к тому, чтобы мое тело снова меня предало. Его ладонь более настойчиво заскользила по моим плечам, ключицам. Спустилась к груди, сначала неторопливо взвешивая тяжесть каждого полушария.

— Они стали больше, — лизнул он мочку моего уха.

Я нервно сглотнула. А затем зажмурилась, когда увидела, как он закрывает между подушечками своих пальцев мой сосок. Сильно. Почти до боли. А затем и второй.