Книга У тебя нет выбора, страница 115 – Даша Коэн

Это было ужасно. Врагу не пожелаешь подобного.

Потому что, это банальная физиология и основные инстинкты. Поставь перед умирающим от голода тарелку отравленного смертельным ядом бифштекса и посмотри, что будет. А ничего удивительного — он это мясо рано или поздно, но все равно сожрет. Я все это прекрасно понимала. Меня облапошили. Ввели в заблуждение. Я сама не хотела.

Но какой в том прок, если в сухом остатке меня вновь вывалили в грязи?

Не знаю, сколько я так проплакала в объятиях врага. Наверное, долго. Но тело все же обессилило, а затем закинуло меня в черную, непроглядную и будто бы мертвую пустоту.

Да и утро, серое и холодное, как пощечина, не принесло долгожданного облегчения. Наоборот. Мышцы тянуло, напоминая о том, что у меня был секс этой ночью. Между ног саднило. И все вокруг пахло им — монстром, сволочью и мудаком, что изговнякал мне всю жизнь.

Я села на кровати и огляделась. Одна...

Посмотрела на свои дрожащие руки и вдруг с кристальной ясностью поняла, что он не уйдет, если я ему не помогу. Он будет снова и снова возвращаться, и топить меня в выгребной яме насилия, заполненной до основания перебродившими помоями.

Пока однажды я не наглотаюсь ими от пузя и окончательно не тронусь головой.

Так и будет...

И я начала действовать. Подскочила на ноги. Натянула на себя какую-то одежду. А затем выбежала из дома и огородами добралась до соседки. А там уже обняла ее крепко-крепко и заплакала, боясь, что бог услышит меня и передаст мои намерения Панарину.

Всем же уже было ясно, что они заодно.

— Можно я у вас поживу, теть Люся. Пожалуйста, можно? Мне очень надо. Прошу... Помогите мне!

И женщина как-то сразу все поняла. Обняла меня, успокаивающе поглаживая по спине, а затем повела в дом, да только не к себе, а к своей дочери, что жила наискосок от нас. Да там и оставила, наказав мне нос на улицу не казать.

Спустя всего час я узнала, что Сергей кинулся меня искать. Ломанулся и к соседке, предлагая бешеные тысячи за то, чтобы меня ему выдали на блюдечке с золотой каемочкой. Но теть Люся была не лыком шита и отстояла мою честь.

А к вечеру пришла и сообщила, что ирод уехал вместе со своими адскими гончими.

Но закрыть глаза и вздохнуть с облегчением я не торопилась. Я еще целых два дня жила у дочери тети Лоис и тряслась словно осиновый лист от каждого шороха. А затем сдалась, понимая, что можно больше не бояться.

Монстр оставил меня в покое. Теперь осталось только сделать так, чтобы навсегда.

Настя

Я точно так же, огородами, вернулась домой. Вот только дальше сеней войти никак не решалась. Представляла себе, как переступлю порог и окажусь в той самой спальне, где меня вновь задорно отодрали с моего молчаливого согласия.

И сразу становилось тошно. Мутно. И гадко.

— Если не хочешь возвращаться, то можешь остаться у меня, девонька. Все равно Володька сегодня в ночной смену работает, — поправила платок на голове теть Люся и посмотрела на меня жалостливо. И голос ее, надтреснутый, как старая фарфоровая чашка, звучал сипло и глухо.

Я кивнула, но не потому, что мне нужна была ее компания. Просто невыносимо было оставаться одной...

Молча и слепо побрела вслед за соседкой.

— Голодная? — спросила она, когда мы уже были на ее кухне.

— Нет, — отрицательно дернула я головой, рассматривая свои руки и коротко стриженные ноги. Зависла, глядя на линии жизни и вдруг задумываясь, есть ли в них какой-то смысл. Можно ли еще с детства предугадать свою судьбу и узнать, чего от тебя будет ждать «цивилизованное» общество.