Книга Лис. Тени моего сердца, страница 150 – Марина Альте

— Потом эти твари сбиваются в стаи и творят свои беззакония, прикрываясь клыками, — продолжает мужик, не сводя с меня тяжелого взгляда.

— Но государство… почему правительство их покрывает? Спецгруппа «Тень», они же… работают на них? — я пытаюсь сложить этот пазл, но детали не стыкуются.

Разве можно подумать, что правительство стало бы связываться с такими… хищниками? Ещё сложнее подумать о том, что информация об оборотнях до сих пор не получила широкой огласки.

И тут я вспоминаю… исчезнувшие зрачки Макса. Как он это называл? Внушение? Кажется так! Может он и его сородичи именно так и скрывают свою сущность от людей?

Мужик откидывается на спинку ржавого стула, разглядывая меня с каким-то странным превосходством. Словно решает: стоит ли меня, временного жильца этого мира, посвящать в это дерьмо или проще пристрелить прямо сейчас. Шестое чувство орет: «Заткни уши, Ася! Тебе такое знать небезопасно!», но опера внутри не заткнуть — он отчаянно пытается превратить абсурд в логичную картинку.

— И да, и нет, — наконец цедит он с кривой усмешкой. — «Тень-08» создавали как секретное подразделение для самой грязной работы. Для того, за что не возьмутся даже самые отбитые мясники. Идеальные солдаты: сильные, быстрые, не боятся ни одного оружия, только серебра и аконита. Но вот только правительство не предугадало, что эти псы вовсе не ручные. У них нет хозяев, деточка. Их основная миссия — убивать. И когда они окончательно почуят вкус свободы, поводок просто лопнет.

Я перестаю дышать. Тело вибрирует мелкой, противной дрожью, и в такт словам этого мужика я слышу, как клацает моя собственная челюсть. Зуб на зуб не попадает, а в голове звонко бьёт одна мысль:

«Это не может быть правдой».

— То, что государство прячет их от людей под грифом секретности, не мешает им убивать! — его голос срывается на рык. — Они кровожадные твари, которым не место на нашей земле!

В каждом его слове столько концентрированной, выстоявшейся годами ненависти, что меня буквально вжимает в стену. У этого типа явно личные, кровавые счеты с этими... существами.

Перед глазами снова всплывает кошмарная сцена: взрывы, свист пуль, блондинка, падающая на землю в кровавых брызгах...

— А вы... — еле слышно шепчу я, сглатывая комок в горле, и чуть повышаю голос: — Вы разве не убийцы? Чем вы лучше?

Мужик ехидно оскаливается, обнажая ржавые зубы и десну.

— Мы, деточка, — Охотники! — выдает он с таким неприкрытым высокомерием, будто он как минимум архангел с огненным мечом. — Сам бог Фенор дал нам власть на порабощение этих тварей! Мы — чистильщики этого мира!

Боже, это какой-то запредельный сюр! Оборотни, тайные спецгруппы, фанатики-охотники, какой-то бог Фенор... Мой рациональный мозг, привыкший к Уголовному кодексу и протоколам, просто выключается. Может, я в коме? Может, я сейчас лежу в больничке после того взрыва, и это мой предсмертный бред?

Жмурюсь до боли, до белых пятен под веками, пытаясь вытряхнуть из головы этот бред. Но бетонный мешок никуда не девается, холод пола по-прежнему кусает кожу, а безумный фанатик-посланник бога всё так же стоит передо мной.

Моей логике не просто крышка — её расчленили и выбросили на помойку.

— И мы не остановимся, — чеканит он, не давая мне даже вздоха сделать, чтобы прийти в себя. — Пока не перебьём эту падаль до последнего щенка! Чтобы сама память о них выгорела!