Книга Лис. Тени моего сердца, страница 136 – Марина Альте

Достаю мобилу, на автомате вбиваю код, пялюсь в геолокацию. Сердце лупит в рёбра, как бешеное. Вот она! Моя сладкая точка на карте. Дома. Сидит в своей конуре, пока я тут с ума схожу и матерюсь сквозь зубы.

Надо было, бляха, не только Васю за ней приставлять, а скрытыми камерами всю её хату утыкать. Чтобы сейчас просто видеть её. Взглянуть одним глазочком: что она там делает? Сидит? Спит? Или, может, Котляру своего наглаживает?

А ещё лучше — сорваться. Прилететь, дверь с петель вынести. Зажать её в углу, в волосы уткнуться и дышать этой норкой до полной отключки, до звона в ушах! И целовать её... Всю, каждой, бляха, сантиметр её целовать, чтобы она забыла, как дышать без моего разрешения!

— Конченый я, сука, ванильный придурок! Настоящий сказочный олень, с блёстками вместо мозгов! — рычу в пустоту, отшвыривая телефон на кровать.

— Лис —

Бой шёл по запланированной тактике, ровно до того момента пока наши ебанутые барышни не решили встать в нашу шеренгу! А я предлагал бункер, где мы их прячем, забетонировать на время боя! Альфа сказал не стоит, мол девчонки вряд ли из бункера высунуться, ведь там же дети!

А я как жопой чуял — будет пиздец!

План был идеальный. Ровно до того момента, пока наши ебанутые барышни не решили, что стоять в стороне — это не для них, и не выросли в нашей шеренге в самый разгар заварухи!

А я ведь говорил: «Волк, давай зальём вход в бункер бетоном на пару часов! От греха!» А Босс что? «Да ладно тебе, Лис, там же дети, они от них ни на шаг не отойдут». Ага, щас! У этих амазонок материнский инстинкт, видать, намертво переплелся с желанием оторвать кому-нибудь голову.

Как жопой чуял — будет полный пиздец!

Стоим мы, значит, в этом адовом пекле: вокруг марево от взрывов, грохочет каждую секунду так, что перепонки лопаются. Пули над башкой свистят, ищейки дохнут пачками, орошая бетон своей поганой кровью. И тут наша «подмога» заявляет о себе во весь голос!

Рыжая бестия, Феликсова ведьма, каким-то чудом просочилась на третий этаж казармы. Засела там, как заправский диверсант, и пуляет оттуда своими гранатами прямо по головам охотников. Вспышки такие, что глаза слепит! София тоже времени не теряет — вцепилась в ствол, сидит за металлическим ограждением и методично поливает свинцом любого, кто хоть нос кажет из-за деревьев. Работает четко, как снайпер.

А рядом с ней Альфа наш. Морда красная, как у варёного рака, жила на шее вздулась — того и гляди лопнет. Злой, сука, до чёртиков! Я только рот открыл, чтобы в лицо Альфе выдать:

«Вот! Говорил я тебе — бетонировать их надо было! А ты: «дети, бункер, не выйдут»! Получай спецназ в юбках!», как реальность прилетела под дых.

Якута снимают прямо у меня на глазах. Глухой удар, пыль от бетона, и наш олень северный валится мешком. Матерюсь так, что связки рвутся, хватаю его за шкирку и волоку из-под обстрела. В груди дыра, кровь толчками, но по глазам вижу — злой, сука, значит, выкарабкается.

— Бляха… дай ствол, я сниму ту падлу! — рычит Якут, пытаясь захлебнуться собственным бешенством.

Кидаю ему запасную пушку — пусть развлекается, пока швы не наложили, — и пулей вылетаю обратно на площадку. Адреналин по венам хлещет, пальцы на курке дрожат... И тут в это кровавое месиво врывается третья ебанашка, и всё окончательно летит по пизде!