Онлайн книга «Лис. Тени моего сердца»
|
— Чего? — спрашивает она, поймав мой слишком долгий взгляд. — Рад за вас. Она теряет дар речи от такого «приступа доброты», а я снова хохочу: — Не ожидала? Да, я могу быть милым. Когда молчу, бляха, и не пытаюсь лесть под юбку. Жаль только, что мой «дзен» распространяется на всех, кроме одной легавой сучки. Как вспоминаю о ней, всё пиздец! А если увижу, наверняка кончу в штаны как девственник! И эта хуйня работает и в обратном режиме. Раньше на любую тёлку поднимался, а сейчас полный штиль. На шлюх вообще перестал реагировать, хоть обфантазируйся. На одуванчика — ноль эмоций. Будто кастрировали, сука. — Ты изменился, — вдруг выдаёт мелкая. Вскидываю брови, докуриваю и щелчком отправляю бычок в траву: — Да уж… старею, ёпта! Скоро песок посыплется, и органы откажут. Один вот уже объявил забастовку. Даша смеётся, и я невольно подхватываю. В груди разливается странное спокойствие, на время вытесняя тот гребаный хаос, что оставила после себя капитанша. Ася… сука, на хрена ты мне вообще попалась? Из-за тебя в башке сплошной шум, а в штанах без тебя — мёртвая зона. И тут до меня доходит, при каких обстоятельствах я вообще с этой Зайкой связался. Перевожу на взгляд на одуванчика. И в глазах моих вспыхивает недобрый огонёк: — А ты, кстати, моя должница. Она мгновенно затыкается, смех как обрезало. Глазищами своими по моему лицу шарит. Одуванчик снова включает режим паники — видать, думает, что я сейчас потащу её в койку выбивать долги натурой. И точно, рот открывает и начинает заикаться: — Я не… не собираюсь! — Да расслабься ты! — обрываю её жалобное блеяние. — Расплатишься… печеньем, может? Хрен знает, в чём прикол, но Феликсу заходит, глядишь, и мне понравится. Докатился, Лис. Раньше с бабами только через постель вопросы решал, а теперь, как и этот каблук бабский, буду сладостями брать. Перехожу на кондитерский расчёт. Тьфу, позор! — И с чего это я тебе вдруг снова задолжала? — спрашивает Даша, подозрительно прищурившись. — С того, — выплевываю я, — что ты, меня копше сдала! Она хмурится, и страх в её голосе наконец-то сменяется обычным любопытством: — Анастасия… кажется… Анастасия, блядь! Она самая. Звезда моих грешных фантазий в ментовской упаковке. — В точку! — киваю, и мою физиономию кривит так, будто я лимон целиком заглотил. — Капитан Зайка. — Капитан Зайка?! — переспрашивает Даша, и в глазах у неё загорается нездоровый интерес. Её взгляд — чистый рентген, сука. Пытается прочухать, с каких это пор я копшам такие ласковые погоняла раздаю. А мне только палева не хватало. Если этот одуванчик хоть что-то заподозрит, инфа мигом улетит к рыжей ведьме, оттуда — к Софии, и не успею я окурок выбросить, как вся стая будет ржать над тем, какой я радужный долбоёб! — Примерзкая девчонка!— выплёвываю я, стараясь звучать как можно убедительнее ,— Сама сатана, бля! Так что кокосовые печеньки, а лучше торт! Может, этим загладишь проклятье… Даша лыбится так приторно, будто я не оправдался, а чистосердечное накатал. Только она открывает рот, чтобы выудить ещё пару подробностей моей «симпатии» к копше, как нашу идиллию разрезает рёв зверя, восставшего из морфинового сна: — Малая! Одуванчика подбрасывает, словно ей в задницу пружину вмонтировали. А я кожей чувствую, как этот цепной пёс срывается с поводка и летит прямо на меня. |