Онлайн книга «Лис. Тени моего сердца»
|
Но с ними… мне спокойно. Не скажу, что мы сильно сдружились — я всё же держу дистанцию и ценю рабочий лад. Хотя… если считать, сколько часов мы проводим бок обок, то они уже давно обогнали в рейтинге родства моего кота Финика! А сейчас я буквально чувствую кожей, как подставляю их. Да, можно твердить, что они не причём, но системе-монолиту всё равно. Сотрудник отдела — это часть механизма, и за сбой одной шестерёнки отвечает весь узел! И от этой мысли меня прямо-таки воротит — противно до дрожи. Господи, неужели я опять облажаюсь? Каменев только этого и ждёт! Да и Зотов, пожалуй, не прочь. Им бы только избавиться от меня по «профнепригодности» — самое то! Оборачиваюсь, снова смотрю на гладиатора, словно смогу на ходу придумать ему обвинительный приговор. Он вдруг оживает, будто почуял мой взгляд. Поворачивает голову в мою сторону. Его губы снова растягиваются в наглой ухмылке, а глаза… Чёрт! За один такой взгляд ему бы лет десять тюрьмы! И он подмигивает. Мне! Снова! Ногти впиваются в ладони, и я почти взвизгиваю: — Кретин! — Ух!— оживляется Вася.— А он хорош! Я стреляю в парня взглядом, точно выпуская пулю прямо между глаз. А он только ухмыляется, да так, что аж зубы сверкают. — Давно не видел, как ты закипаешь. А этому вон как легко удалось! Закипаю? Я уже не киплю — я бурлю, плююсь паром и готова взорваться, как самовар! Собираю себя по кусочкам, обхватываю плечи руками и бреду к своему столу, будто в тумане. Голова гудит, мысль мечется, ищет зацепку, а находит лишь одно: я приволокла в участок полный ноль! Не просто висяк — пустышку. Потому что нет на этого здоровяка ничего, кроме того, что он потрогал меня там.… Ну, тем местом. И это ощущение до сих пор со мной. Ягодица будто помнит ту твердость. И всё, что могу, — это с силой припечатать себя к стулу, чтобы отвлечься от назойливой памяти. Вася подходит с моей кружкой: — На, держи.— Ставит её на край стола.— Порция кофеина тебе не помешает. Киваю, беру. Горячий пар бьёт в лицо, обжигает губы. Терпкий вкус разливается по языку — и будто возвращает в реальность. Даже нет, ощущение, что я вернулась домой. Тут я на своём месте. В аэропорту, может, кофе из автомата был и повкуснее, и интерьер приличнее, но здесь стены родные, и лица… пусть не самые ласковые, зато почти свои. — Не знаю, насколько это важно…— вдруг начинает Виталя. Я соскакиваю с места и несусь через кабинет. — Что там? Да какая разница! Любая мелочь сейчас — как спасательный круг. И нет, я не пытаюсь раздуть дело из ничего. Этот мужик и, правда, опасен. Не знаю, откуда берётся эта уверенность, но своему шестому чувству я верю! — Смотри. Виталя срывает с принтера лист и суёт мне. Бегу глазами по строчкам, пока взгляд не цепляется за жирную пометку: «Свидетельство о смерти». — Погоди…— выдыхаю я.— Получается, там сидит мужик, который по документам… — Покойник, да!— бодро заключает Виталя. — Серьёзно?— переспрашивает Вася и тут же оказывается рядом. Выдёргивает листок у меня из рук, пробегает глазами, и его брови взлетают к потолку.— Как для покойника, он слишком… живой! Но мне некогда думать. Дверь в кабинет с грохотом распахивается, ударяясь о стену с такой силой, что моя кружка подпрыгивает, и кофе едва не выплёскивается наружу, будто готовое капитулировать сию секунду просочившись сквозь пол. |