Книга Убить любой ценой, страница 69 – Марина Серова

— Ну вот, мы пришли. Или еще нет? Дошли мы до того места, где вас подслушивали, или еще не дошли? Это здесь? — спросила я.

— Ну… на первый взгляд вроде бы. Хотя… может быть, чуть подальше…

— То есть это произошло не тогда, когда вы только начали идти по этой дорожке? — уточнила я.

— Нет, гораздо дальше, — ответил Владислав.

— Вы хотите сказать, что в самом конце? — не отставала я.

— Нет, не в конце… где-то на середине, — в замешательстве ответил Проскурниченков.

— Ладно, давайте дойдем до середины, — сказала я.

Мы прошли еще несколько метров.

— Ну вот, мы дошли до середины, Владислав. Покажите, где стоял тот, кто вас подслушивал, — попросила я.

— Но как же я могу показать, если… я же не запоминал все до сантиметра! — воскликнул Проскурниченков.

— Да и не нужно с точностью до сантиметра. Разве я говорила, что это главное? Покажите примерно, где это было, и этого будет достаточно, — сказала я.

Владислав пошел вперед и, сделав шагов пять, остановился. Потом, подумав, прошагал еще столько же.

— Ну вот, кажется, это здесь, — сказал он, вытирая пот со лба.

— Хорошо. Так вы сказали, что тот, кто стоял здесь и вас подслушивал, увидев вас, принялся бежать вот по этой дорожке, где мы сейчас с вами находимся? Так? — уточнила я.

— Ох… не могу сказать точно, бежал ли он по дорожке или просто рванул через кусты. Я уже не помню… — Проскурниченков покачал головой.

— Ладно, давайте пройдемся дальше и посмотрим, куда он мог скрыться, — предложила я.

Мы с Владиславом пошли вперед, а потом я остановилась.

— Стоп, Владислав, остановитесь здесь, — скомандовала я.

Проскурниченков послушался.

— Знаете, почему я попросила вас остановиться? — спросила я.

— Откуда же…

— Потому что я увидела, что помимо кустарника и деревьев садовник здесь посадил какое-то вьющееся растение, название мне неизвестно. Но это и неважно. А важно, что это растение не может расти само по себе, потому что крепких веток у него нет и ему не на что опираться. Поэтому Кирилл Матвеевич в качестве опоры установил здесь металлическую сетку. Ну, может быть, и не металлическую, я, опять же, не разбираюсь в садовых материалах. Важно, что сетка эта изготовлена из довольно крепкого материла. И выбраться из нее, не поцарапавшись и не оставив никаких следов одежды, вряд ли возможно. Я лично никаких похожих следов не вижу. А вы видите?

Я повернулась к Владиславу.

— Н-нет, не вижу, — снова, запинаясь, проговорил Проскурниченков. — Наверное, он на самом деле не лез напролом, а добежал по дорожке до конца и куда-то потом делся.

— Ладно, пойдемте и посмотрим, куда он мог деться, — сказала я.

Мы с Владиславом пошли вперед, дошли до конца и увидели особняк.

— Стало быть, он дошел до особняка и…

Я замолчала, и Владислав с тревогой посмотрел на меня.

— И? А что он сделал дальше? — спросил Проскурниченков.

— А дальше он должен был встретить Маргариту Константиновну, — закончила я.

— А почему именно ее? — с удивлением спросил Владислав.

— Так она же как раз в это время выходила из особняка, — ответила я.

— Нет, такого не могло быть, — твердо сказал Владислав.

— И почему же? Почему вы убеждены в том, что Маргарита Константиновна не выходила из особняка? — спросила я.

— Я не говорю, что она вообще не выходила из особняка. Она выходила, но только гораздо раньше. Видите ли, перед тем как мы все вместе — я, Константин Александрович и Илларион Геннадьевич — прогуливались по саду, мы с Маргаритой ходили на пляж. Мы разговаривали, купались, просто сидели, и вдруг я припомнил, что Илларион Геннадьевич сказал, что перед ужином он собирался на прогулку с Константином Александровичем. Он тогда как раз и предложил мне присоединиться к ним, чтобы обсудить какой-то вопрос. Поэтому я сказал Маргарите, что мне нужно идти, и ушел, — объяснил Владислав.