Книга Убить любой ценой, страница 59 – Марина Серова

— Ну давай посмотрим, — согласился со мной Владимир.

В комнате охранника все вещи находились на своих местах. Я начала осмотр с мебели, в частности со шкафа для одежды. Но в нем находились только джинсы, несколько футболок, отдельно висели ветровка и куртка. Внизу, на самой последней полке, стояла обувь: кроссовки, ботинки и летние мокасины. Стенки шкафа не вызывали подозрений: их толщина не позволяла спрятать оружие.

Закончив проверку содержимого шкафа, я перешла к кровати. Полутораспальная кровать была застелена легким тканевым покрывалом. Я подняла покрывало, потом заглянула под матрас. Пусто.

Рядом с кроватью стояла тумбочка. Я начала по очереди выдвигать все ящики. Но в них лежали несколько книг — по названиям боевики — и старые журналы.

Я решила проверить стены: нет ли где скрытых тайников или отсеков. Начав простукивать стены, я внимательно прислушивалась к звукам.

В это время в комнату вошел Владимир. Он в то время, когда я занималась осмотром комнаты, занимался тем же самым в санузле.

— Тань, смотри, что я нашел, — сказал Кирьянов.

Владимир протянул мне небольшую пластиковую коробочку, которая была завернута в целлофановую пленку. Кирьянов поставил пакет на стол и развязал бечевку, которой он был перевязан. Развернув целлофан, Владимир открыл коробочку, и мы увидели упаковку с патронами.

— Володь, где ты нашел коробочку? — спросила я.

— В санузле. Он спрятал патроны между унитазом и стеной, — ответил Владимир и добавил: — Но это еще не все.

С этими словами Кирьянов протянул мне потертый конверт без обратного адреса. Я вынула из конверта сложенный вдвое лист бумаги. Это было письмо. Начав его читать, я поняла, что это письмо написал некий Сергей, армейский друг Никиты. Письмо было довольно длинным и полным благодарности за то, что Никита спас жизнь Сергею в одном из боев.

«Я помню тот бой до мельчайших подробностей, — писал Сергей, — помню, как свистели пули и взрывались снаряды. Как я лежал на земле, истекая кровью, и думал, что все, мне конец. Но пришел ты, Ник, и вытащил меня из-под огня, спас меня из этого ада. Ты спас мне жизнь, друг. Я никогда не забуду этого. Поэтому я хочу подарить тебе этот пистолет. Ведь именно он помогал нам выжить там, вдали от родного дома. Путь теперь он будет символом нашей дружбы и взаимовыручки».

— Володь, этот пистолет Никите подарил его боевой друг, с которым он был в горячей точке. Никита спас ему жизнь на поле боя. Поэтому он хранил пистолет и патроны к нему не просто так, а как память о своем друге и напоминание о том, что он сделал, — сказала я, прочитав письмо. — Значит, он сказал правду, — добавила я, — на самом деле Никита непричастен к покушению на убийство Иллариона Преображенского. Кто-то узнал о том, что у охранника имеется оружие, похитил пистолет, выстрелил из него в Иллариона, подставив тем самым Никиту.

— Получается, что Решетников обнаружил пропажу оружия и хотел сказать тебе об этом, да, Тань? — предположил Владимир.

— Получается, что так. Он же сразу стал мрачным, когда я сказала, что нашла пистолет. Просто он не знал, как мне сказать обо всем этом. Ну, что пистолет — это подарок его армейского друга и что вдруг пистолета на месте не оказалось. Никита, видимо, не знал, как лучше мне об этом рассказать. А потом было уже поздно, — сказала я.