Книга Убить любой ценой, страница 34 – Марина Серова

Елизавета подошла к Кристине и попыталась поднять валявшийся фужер.

— Не трогайте! — прикрикнула я на хозяйку особняка.

— Что?! Константин, — обратилась Елизавета к мужу, — что тут вообще происходит? Может, ты мне объяснишь? Почему Татьяна… почему твоя родственница ведет себя так, как будто она является здесь хозяйкой? Почему я не могу поднять с пола фужер, который принадлежит мне, как, впрочем, и все в этом доме? Почему она всем тут распоряжается? — Елизавета с ненавистью посмотрела на меня.

— Лиза… подожди…

— Константин Александрович, позвольте мне все объяснить. Елизавета Аркадьевна, я не являюсь родственницей вашего мужа, я — частный детектив, — начала я.

— Что?! С какой стати? Что вы вообще тут делаете? — продолжала возмущаться супруга предпринимателя.

— Дослушайте меня до конца. Меня нанял Константин Александрович для расследования аварии, которая привела к гибели Всеволода, — объяснила я.

— Так это же самый настоящий обман! Вы обманом проникли в наш дом! И ты, Константин, участвовал в этом! — с негодованием воскликнула Елизавета.

— Да, нам пришлось придумать эту легенду, чтобы я могла приступить к расследованию причины гибели племянника Константина Александровича, — сказала я.

— Да что тут нужно расследовать? Причина была одна — Всеволод не справился с управлением, он был уверен, что если он классный гонщик, то все обойдется, но, к сожалению…

— Елизавета Аркадьевна, давайте сейчас не будем обсуждать этот случай. На данный момент необходимо вызвать полицию, для того чтобы…

— Какая еще полиция?! — снова взвилась Елизавета. — Только полиции нам и не хватало!

— При наличии преступления всегда вызывается полиция, Елизавета Аркадьевна, — твердо сказала я.

— И какое же преступление произошло, госпожа частный детектив? — с сарказмом в голосе спросила Елизавета Свирестельникова.

— Отравление горничной, — спокойно ответила я.

— Так Кристина отравилась? Но ведь это не преступление, это просто несчастный случай. Валентина просто не следит за порядком на кухне, и вот результат. Развела тут бардак, как мы еще все не отравились! — продолжала возмущаться Елизавета.

— Да что же вы такое говорите, Елизавета Аркадьевна?! — всплеснула руками Валентина.

— Елизавета Аркадьевна, ваша горничная отравилась сильнодействующим ядом. Его не так-то просто достать, то есть это не отравление бытовым веществом, — сказала я.

— Каким же именно сильнодействующим ядом отравилась Кристина? — спросила Елизавета.

— Это выяснит экспертиза. Вот почему я попросила не касаться фужера, из которого, по всей видимости, пила Кристина. На фужере, конечно же, остались отпечатки ее пальцев, но возможно, что не только ее следы, — ответила я.

— Валентина Викторовна, — обратилась я к поварихе, — скажите, что находилось в фужере? Какой-то коктейль?

— Да, я сделала коктейли к ужину. Кристина сначала отнесла их в столовую, а потом пришла с подносом, на котором стояла грязная посуда, она начала ее выкладывать для мытья, — сказала повариха.

— А дальше что? — спросила я.

— А потом она закричала. Я обернулась на ее крик, спросила: «Кристина, что с тобой?» А она уже упала…

«Значит, горничная отнесла приготовленные Валентиной коктейли в столовую, а вернулась оттуда с грязной посудой. Девушка могла отпить из чьего-либо фужера, ведь для того, чтобы яд подействовал, достаточно совсем немного, — подумала я. — Стало быть, яд предназначался для кого-то из тех, кто был в столовой, а Кристина лишилась жизни по случайности. Да, точно. Я ведь видела, как Кристина принесла поднос с коктейлями и оставила его на журнальном столике. И каждый, кто хотел выпить коктейль, подходил к столику и брал фужер. И, кстати, фужеры были украшены по-разному. На каких-то красовались маслины, на других — только лимонная цедра, а в одном из бокалов, насколько я помню, еще и листики мяты были».