Книга Миллион смертных грехов, страница 31 – Марина Серова

— Так задавайте свои вопросы, Татьяна Александровна, я вас слушаю, — сказал мужчина.

Видимо, административный стиль и дух еще не полностью выветрились из Звенигородцева, он вел себя как на приеме, а посетителем в данном случае была я.

— Ростислав Валерианович, вы просто расскажите мне все о своем зяте. Опишите, как вы видите ситуацию с его исчезновением, — сказала я.

— Сначала я хочу спросить вас, Татьяна Александровна: Маргарита говорила вам, каким образом она вышла замуж за Иннокентия?

Звенигородцев испытующе посмотрел на меня.

— Да, мы разговаривали на эту тему, и Маргарита Ростиславовна мне все рассказала, — ответила я.

— Стало быть, у вас уже сложилось представление о том, какой моральный облик имеет этот негодяй, который называется моим зятем. Как он может пойти по головам для того, чтобы добиться желаемого результата. Только поймите меня правильно, Татьяна Александровна. Еще до того, как Маргарита была вынуждена выйти замуж за этого подонка, я знал, что он из себя представляет, я знал его как облупленного. Вы спросите откуда? Так ведь я проработал в должности главы районной администрации не один год, слава богу. Поэтому я знал всех, кто проживает на территории района. Хорошо знал я и семью Перемысленниковых. Ничего плохого не могу сказать про покойного отца Иннокентия — генерала Александра Николаевича. Мать, Екатерина Геннадьевна, тоже вполне достойная женщина. Но вот их Иннокентий… Ну просто нет слов. Знаете, есть такая русская народная поговорка: «Ни в мать, ни в отца, а в заезжего молодца». Я ни в коей мере не хочу оскорбить Екатерину Геннадьевну, она честная и порядочная женщина. Однако факты — упрямая вещь. Иннокентий сразу после выпуска из военного училища, поступив на службу, чуть ли не с самого первого дня завел свои порядки и не раз попадался на делах, скажем так, нечистоплотных. Потом он подружился с Всеволодом Деревянщиковым, старше себя по возрасту и по званию, но с таким же потребительским отношением к жизни и людям. Иннокентий и Всеволод устроили в воинской части настоящий беспредел. Там процветала атмосфера безнаказанности. Неугодных начальству запугивали и шантажировали. В порядке вещей были незаконные сделки с оружием, а рядовых солдат заставляли выполнять поручения, не предусмотренные по уставу. Я приведу только один пример: когда склады с боеприпасами использовались для личных нужд, никто не смел возразить. Ведь все прекрасно знали, что Иннокентий Перемысленников и его банда контролировали ситуацию. На Иннокентия и его дружка Всеволода постоянно жаловались в военную прокуратуру, но их не трогали, потому что у них были хорошие «прихватки» в верхних эшелонах власти. И эти два негодяя вовсю пользовались привилегиями. Причем с серьезными криминальными структурами они не связывались, а покровительствовали только середнячкам, всем этим заимодавцам, мелким финансистам, ну и прочей шушере. Возможно, в том, что против меня устроили провокацию, повинно прежнее руководство администрации. Когда я пришел на эту должность, мне пришлось наводить порядок, потому что предыдущий глава распустил весь аппарат в смысле дисциплины. В администрации царили анархия, форменный беспорядок и попустительство. Строительные компании, например, работали без лицензии, подрядчики получали контракты по знакомству, выплачивая откаты. Жилищные проверки не проводились, и люди страдали от некачественного жилья. И да, я не стал спускать на тормозах все безобразия, которые творили Иннокентий и Всеволод. Когда я начал их прижимать, они ожидаемо пожаловались своим покровителям в верхах. И тогда против меня устроили провокацию, подбросив купюры. Обвинив меня во взятке, они пытались скрыть собственные грязные дела. Не скрою, для меня это было неожиданно и… подло. Я не строю из себя героя, Татьяна Александровна.