Книга Миллион смертных грехов, страница 26 – Марина Серова

На полу лежал ковер с мягким ворсом в теплых тонах, который гармонировал с диваном и креслами, а также со стенами, выкрашенными в бежевый и кремовый цвета. Их украшали картины современных художников в стильных рамах из металла. В углу гостиной находилась изящная этажерка, заполненная коллекцией фарфоровых статуэток.

— Проходите…

Маргарита вопросительно посмотрела на меня.

— Ах да, я же не назвала себя, простите. Меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Как уже сказала Виктория, я частный детектив. Меня наняла мать вашего супруга, Екатерина Геннадьевна, для поиска Иннокентия Александровича, — сказала я.

— Понятно, — кивнула Маргарита и спросила: — Что вам предложить: кофе или чай?

— Кофе, черный и без сахара, — сказала я.

Маргарита вышла из гостиной и вскоре вернулась с подносом, на котором стояли серебряный дымящийся кофейник, две чашечки, блюдце с нарезанным лимоном и коробка дорогих шоколадных конфет.

— Прошу вас, Татьяна Александровна.

Я сделала несколько глотков: кофе был отменного качества и великолепно сварен. Я допила напиток, смакуя каждый глоток, как привыкла это делать. Потом начала обсуждать с Маргаритой ситуацию с пропавшим супругом.

— Маргарита Ростиславовна, как вы считаете, что могло произойти с Иннокентием Александровичем? — спросила я.

— Думаю, что произошло что-то ужасное, — ответила женщина и потерла виски. — Скорее всего, его похитили.

— А почему вы так думаете?

— Видите ли, в последнее время Иннокентий получал письма угрожающего содержания. К тому же в них было требование выплатить большую сумму денег, — сказала Маргарита.

— Кому выплатить? Куда? — сразу же спросила я.

— Не было в письмах ничего такого. Во всяком случае, в тех, которые я видела. Может быть, сначала решили Иннокентия запугать, а потом уж с деньгами определиться? Ну или, не знаю, собирались позвонить ему по телефону.

— Значит, вы считаете, что Иннокентия Александровича похитили с целью выкупа? — уточнила я.

— Да, связь налицо: сначала выдвижение ультиматума, потом его исчезновение. И вот еще что: в письмах его предупредили, что если он откажется выполнить эти условия, то его предприятие подожгут, а ему самому нанесут физический ущерб.

— А Иннокентий Александрович обращался в полицию по этому поводу? — спросила я.

— Нет, он решил, что сможет разобраться со всем этим сам, — ответила Маргарита.

— Но ведь ситуация очень серьезная. Иннокентий Александрович мог предотвратить последствия, если бы поставил в известность полицейских, — сказала я.

— Иннокентий всегда считал, что лучше все проблемы решать самостоятельно. Собственно, он к этому привык — разруливать возникающие неприятности — и всегда так поступал. Но теперь стало очевидно, что он заплатил высокую цену за свою гордость и независимость, — сказала Маргарита.

— Каким образом появлялись эти письма? — уточнила я. — И можно ли с ними ознакомиться?

— Письма оставляли в почтовом ящике, — вздохнула Маргарита. — Распечатки в чистых конвертах. Показать не могу, не знаю, куда их мог деть Иннокентий.

— Да уж. Но ведь у Иннокентия Александровича есть семья. Скажите, а конкретно в ваш адрес подобных угроз не было? — спросила я.

— Нет. Меня и дочь вымогатели, видимо, решили не трогать. Все-таки угроза жизни членов семьи, к тому же несовершеннолетнему, маленькому ребенку — это совсем другая статья Уголовного кодекса. И бандиты отдают, надо полагать, себе в этом отчет. Однако Иннокентий, на мой взгляд, излишне легкомысленно отнесся к этим угрозам. Жаль, переубедить его было невозможно. Он все твердил, что письма — это происки конкурентов, которые понимают, что проигрывают ему, поэтому и решились на такие крайние меры. Он все говорил, что они не дождутся от него того результата, на который рассчитывают: то есть чтобы он снизил показатели своей продукции или же вообще свернул производство. На сегодня он главный поставщик керамической плитки для внутренней и внешней отделки, — сказала Маргарита Перемысленникова.