Книга Код мессии, страница 53 – Майкл Корди

Он повернулся и пошел назад, вверх по склону, к своему огромному дому. Что, если Хеликсу действительно удастся заставить доктора Картера сотрудничать с ними? Будет ли это означать, что он, Изекьель де ла Круа, глава братства Второго пришествия, вступил в безбожный союз с атеистом?

Он все еще пытался разобраться с возможными последствиями подобного союза, когда заметил своего слугу, который махал ему рукой из арочного проема задней двери дома. Изекьель махнул ему в ответ, давая знать, что заметил сигнал, и высокий стройный Давид пошел ему навстречу по ухоженному, точно маникюрными ножницами выстриженному газону. В руке он что-то держал, и Изекьелю пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть, что это телефонная трубка.

— Кто это, Давид?

— Она назвалась Немезидой.

Он взял трубку и вздохнул. Конечно, разговор будет в цифровом формате и закодированный. И все же он не поощрял подобные звонки напрямую, особенно домой. Приложив трубку к уху, он произнес в микрофон:

— Да, Немезида, что случилось?

Голос ее звучал, как у кающейся грешницы.

— Святой отец, я просто должна была позвонить вам. Вы не связывались со мной с самого Стокгольма. А мне нужно было объяснить вам, почему произошла такая ошибка. И сказать, что она никогда больше не повторится и что я хочу ее исправить.

— Тебе следует поговорить с братом Бернардом, а не со мной. Если ты желаешь что-то объяснить или перед кем-то извиниться, решай это с ним.

— Но, святой отец, мне нужно знать, простили ли вы меня за Стокгольм.

Он в раздражении покачал головой. Мария всегда была вот такая, с тех самых пор, когда он нашел ее двадцать лет назад. Всегда в ней одновременно присутствовал слабый ребенок, вымаливающий немножко родительской любви, и самый безжалостный оперативник, каких когда-либо выпускал их тренировочный лагерь. Он не винил ее за Стокгольм. За что, собственно?.. Это была ее первая и единственная ошибка.

— Немезида, забудь про Стокгольм. Что случилось, то случилось, а теперь надо двигаться дальше.

— Значит, вы меня прощаете?

Он слышал в ее голосе волнение и неуверенность и даже позволил себе чуть улыбнуться, вспомнив, какой она была в том корсиканском приюте — подавленная, почти уничтоженная, отчаянно пытавшаяся найти хоть какую-то зацепку в жизни, приткнуться к кому-нибудь. У него тогда даже возникло искушение считать ее тем самым ребенком, которого его жена так и не смогла ему подарить. Даже сейчас он должен был сам себе признаться, что питает к ней самые теплые чувства.

— Да, Мария, да, дитя мое. Я прощаю тебя. А что?..

— Значит, я могу теперь закончить дело с этим ученым?

Он колебался.

— Подожди, у тебя ведь другое задание. Манхэттен…

— Это уже исполнено. Я успешно осуществила убийство на Манхэттене. И заслуживаю, чтоб мне дали еще один шанс с доктором Картером.

Изекьель очень осторожно подбирал нужные слова, он знал, насколько страстно Мария выполняет свои обязанности.

— Немезида, не ты решаешь, от кого следует очистить мир. Ты прекрасный оперативный сотрудник, но, как я уже говорил, твоя роль заключается в осуществлении убийств, на которые тебя направляет брат Бернард.

— Но…

— Немезида! — голос его теперь звучал жестко. Он и сам еще не решил, как поступить с доктором Картером. — Если будет решено, что его следует убрать, тебе сообщат об этом; при условии, естественно, что для осуществления этой акции брат Бернард выберет именно тебя.