Книга Код мессии, страница 32 – Майкл Корди

Ретровирус может внедриться в клетку организма и ввести свои собственные генетические инструкции в здоровую ДНК этой клетки. Подобно крылатым ракетам, ретровирусы можно перепрограммировать в лаборатории, отключить их вредоносный код и ввести в них доброкачественные гены. Нейтрализовав гены в ВИЧ-ретровирусе, которые обычно атакуют иммунную систему человека, и введя вместо них специальные гены, имеющие терапевтический эффект, убийцу, вызывающего СПИД, можно приручить и обучить лечению рака легких. Том и его команда уже доказали, что могут делать эти ретровирусы безвредными. В них успешно вводили гены, способные выявлять и поражать раковые клетки в легких. Оставалось лишь проверить воздействие этих генетически переделанных ретровирусов на человека.

— Можете еще раз рассказать, насколько это рискованно? — спросил Хэнк, стараясь не выказать своего страха.

Том положил руку ему на плечо. Как обычно в подобных случаях, он был очень осторожен, не допуская полной откровенности.

— Один из рисков состоит в том, что ретровирус начнет работать самостоятельно и вторгнется в здоровую клетку, а затем введет свои гены не в ту часть твоего генетического кода.

— И что тогда?

— Тогда он вызовет рак и в здоровых клетках. Но шансов, что это произойдет, очень, очень мало.

— Я могу заразиться СПИДом?

— Нет, мы уже не раз проверяли носитель ретровируса — мы называем его вектор — на протяжении последних трех лет и убедились, что он безвреден. Поэтому ФДА и разрешило его применение. Говоря откровенно, Хэнк, единственный риск заключается в том, что все это не сработает.

Он почувствовал, как худое плечо больного вздрогнуло у него под рукой.

— Стало быть, терять мне все равно нечего?

Том секунду молчал, глядя Хэнку в глаза. Он вспомнил, как этот парень впервые появился здесь три недели назад — некогда здоровый и мощный, привыкший к работе на воздухе, а ныне столь ослабевший, что едва мог ходить. «Не умею я болеть, — сказал он тогда. — Так что или прикончите меня, или уж вылечите. Только освободите от этой дряни». Он был готов попробовать все, что угодно, если это обещало ему избавиться от больничной койки и от самой больницы.

— Я буду с тобой совершенно откровенен, Хэнк, — сказал Том. — Шансы, что этот метод лечения не сработает, достаточно высоки — может быть, около восьмидесяти пяти процентов. Однако вероятность того, что он ухудшит твое состояние, минимальная. А вот шанс на твое выздоровление без лечения равен нулю. Так что у тебя есть выбор. Либо ты не предпринимаешь никаких мер, дав болезни возможность развиваться своим путем, либо начинаешь лечиться, имея пятнадцать шансов из ста на то, что выздоровеешь.

Хэнк нахмурился, словно раздумывая, откашлялся и переспросил:

— Пятнадцать процентов?

— В лучшем случае, — ответил Том с непроницаемым выражением лица.

Хэнк улыбнулся — широкая улыбка осветила все его ссохшееся от худобы лицо, отчего он сразу стал выглядеть почти здоровым.

— У меня бывали шансы и похуже.

Том ответил ему такой же улыбкой:

— У меня тоже. Мне попадались пациенты с гораздо более ничтожными шансами на выздоровление, но они ушли отсюда на своих ногах. Так что пока у нас нет причин сдаваться.

Потребуется много недель, месяцев, даже лет, пока результаты станут окончательными. Но Тому было наплевать, сколько времени это займет, лишь бы удержать жадные руки смерти подальше от этого молодого парня чуть дольше. Он повернулся к сестре, которая укрепляла баллон капельницы на штативе. В баллоне находилась первая порция красной ретровирусной сыворотки, изготовленной в лаборатории наверху методом клонирования.