Книга Код мессии, страница 190 – Майкл Корди

Изекьель поднял глаза на тело, распростертое на смертном кресте. Тело нового мессии. Потом посмотрел на часы. Одиннадцать пятьдесят девять. Не время проявлять слабость. Сомнения и страхи скоро уйдут, засияет заря прекрасного начала новой жизни.

Свидетели и врач смотрели на начальника тюрьмы. Следующие несколько минут, казалось, текли целую вечность. Но ровно в двенадцать часов три минуты он отошел от молчащих телефонов и кивнул врачу.

И тот без колебаний нажал на кнопку. В трубку, ведущую к катетеру внутривенного вливания, поступил тиопентал натрия, препарат из группы барбитуратов, применяемый обычно как снотворное. За ним последовала мощная доза павулона, средства, расслабляющего мышцы и останавливающего работу легких. После чего последнее — такая же мощная доза хлорида калия, останавливающего сердце.

Изекьель внимательно наблюдал за телом Марии, пытаясь обнаружить малейшие признаки действия смертельных растворов. Но лишь увидел, как она закрыла глаза, а затем, через несколько секунд, в последний раз глубоко вздохнула.

В двенадцать часов четыре минуты врач взглянул на мониторы и объявил, что узница мертва.

Марии Бенарьяк больше не существовало.

Изекьель опустил голову и прочел короткую, но прочувствованную молитву за упокой ее души и за ее скорое возвращение. Следующие несколько часов будут самыми важными. Братство Второго пришествия имеет теперь конкретную задачу и не может допустить ни единой ошибки. Он был настолько глубоко погружен в эти мысли, что не заметил, как вперед вышел тюремный фотограф, чтобы запечатлеть всех свидетелей, присутствовавших при казни. Он резко повернулся, чтобы выйти, но успел лишь поднять руку: фотовспышка ослепила его. Отмахнувшись от извиняющегося фотографа, он устремился к выходу. Надо было спешить. Сделать предстояло еще очень многое.

Клетки человеческого тела умирают по-разному и в разное время. Известно, например, что у человека, умершего несколько дней назад, продолжают расти волосы и ногти. Подобно японским солдатам, фанатично оставшимся на некоторых островах Тихого океана после окончания Второй мировой войны, гены в этих продолжающих существование клетках не всегда сразу понимают, что битва проиграна и надо сдаваться. Вместо этого они продолжают сражаться до тех пор, пока в конце концов не погибнут.

Тюремный морг

В отделанном плиткой морге в подвале тюрьмы один из двух служителей — тот, что моложе, — все тер и тер свои потные ладони о штаны, дожидаясь, когда лифт привезет тело казненного. Ленни Блэгс работал здесь уже месяц, но все еще продолжал дергаться при виде жмуриков. Возиться с мертвым телом не проблема, даже среди ночи. Он привык к этому, когда работал в больнице. Но вот мертвые убийцы и насильники — совсем другое. С ними чувствуешь себя как-то не совсем нормально, как в романе Стивена Кинга.

Где-то наверху с грохотом включился мотор — лифт спускался вниз со своим грузом.

Его босс, Келвин Джетсон, шумно затянулся сигаретой.

— Вот он, идет. Экспресс смерти.

— Если будешь продолжать смолить эту дрянь, скоро сам на нем поедешь, — заметил Ленни, отгоняя рукой дым. Втайне он, конечно, не возражал против запаха «Мальборо» — уж лучше это, чем дышать формальдегидом и прочими запахами смерти, даже если найдется кто-то, кто станет утверждать, что это одно и то же.