Книга Код мессии, страница 177 – Майкл Корди

— А зачем?

Он провел много бессонных ночей, обдумывая ответ на этот вопрос. Ответ, который мог бы убедить убийцу спасти его дочь. Но когда дошло до дела, он понял, что выбора у него просто нет, надо действовать напрямую. Он полез во внутренний карман пиджака и достал фотографию Холли. Он сделал этот снимок прошлым летом на Бермудах: Холли в красном купальнике на белом песке Хорсшу-Бей, машет рукой в объектив. Он положил снимок перед Марией — пусть у нее возникнет хоть какая-то связь с его дочерью, чтобы она, несмотря на свое отношение к нему, согласилась помочь ребенку. Она ведь все-таки женщина…

— Я хочу, чтобы вы спасли ее, — тихо сказал он.

— Кто она?

— Моя дочь, Холли.

Мария кивнула и всмотрелась в фотографию более внимательно. Потом одной рукой взяла ее со стола и словно бы погладила изображение другой рукой. Звякнули наручники.

— У нее ваша челюсть, — с улыбкой сказала Мария, будто сидела и просматривала семейный альбом. На секунду она подняла на него взгляд, и он увидел в ее глазах что-то нежное, беззащитное — какое-то страстное желание, тоску…

И тут пошли вопросы.

— Вы сильно ее любите?

Он кивнул, судорожно сглотнув.

— Она знает, как сильно вы ее любите? Вы ей говорили?

— Да, она знает, — ответил он, взяв себя в руки.

— Ей известно, что вы предприняли, чтобы помочь ей? Известно, что вы поехали сюда?

— Нет, о вас я ей не говорил.

— А что с ней?

— У нее опухоль головного мозга.

— И сколько ей осталось? Больше, чем мне?

— Не знаю. Надеюсь, что больше.

— И вы хотите, чтобы я ей помогла?

— Если можете.

— Ну, думаю, что могу, — сказала она, откидываясь на спинку стула.

«Неужели?» — подумал Том. Этот ответ удивил его. Он не ожидал, что она знает о своих способностях и, уж конечно, что она в них так уверена. Он ощутил все то же чувство — смесь разочарования и возбуждения, — которое испытал накануне, сойдя с самолета, но сохранил на лице выражение абсолютной невозмутимости опытного игрока в покер. А когда он заговорил о возможной сделке с властями, то постарался, чтобы его слова звучали строго по-деловому, даже небрежно, без намека на мольбу.

— Я говорил с губернатором штата. И могу устроить вам замену смертного приговора, если вы поможете девочке.

Улыбка Марии сделалась еще шире.

— Замену на пожизненное заключение? Жизнь за жизнь, так, что ли?

Он пожал плечами:

— Если угодно.

Мария, кажется, с минуту обдумывала предложение, переводя взгляд с фотографии на Тома и обратно.

— Как вы считаете, Холли здорово не повезло? — спросила она наконец.

Этот вопрос несколько смутил его, но, продолжая придерживаться избранной тактики и отвечать на все честно, он сказал:

— В том, что она заполучила рак мозга в ее возрасте, — конечно. Очень здорово не повезло.

— А я так не считаю, — спокойно сообщила Мария. Когда она снова посмотрела на фото Холли, ему показалось, что на ее безмятежном лице мелькнуло выражение грусти, тоски, может, даже зависти. — По-моему, ей как раз очень повезло. У нее есть родители, которые ее любят…

— Из них в живых остался только один, — не сдержался Том.

Но Мария как будто и не слышала этого.

— Она была любимой и желанной с самого первого дня, как только появилась на свет.

— Это правда, — кивнул Картер, стараясь сдержать свои чувства и заботясь о том, чтобы связь Марии с Холли не прервалась. — Но если не оказать ей помощь, она через несколько месяцев умрет, может, даже через несколько недель. А она ведь абсолютно невинна.