Книга Код мессии, страница 120 – Майкл Корди

Всего два дня назад, когда отец и Джас взяли ее в кино на «Звездные войны-7», Холли впервые узнала, что такое головная боль и головокружение. Но никому об этом не сказала, поскольку опасалась, что папа во всем обвинит компьютер и запретит ей играть в виртуальные игры. Она просто решила сама сократить сеансы перед ноутбуком и играть лишь по вечерам, уверенная в том, что головные боли пройдут сами собой. Но они, конечно же, не пройдут, теперь они только усилятся.

И сейчас, когда Холли видела сон, как прошлым летом, когда папа и мама были вместе и играли с нею на бело-розовых пляжах Хорсшу-Бей на Бермудах, предательские клетки уже проходили второй этап мутации в процессе клоновой эволюции. И если мятежники, начавшие эту генетическую войну за независимость, так и не встретят никакого противодействия, если получат возможность беспрепятственно размножаться в тесных пределах детской головки, драгоценная дочь Тома Картера очень скоро воссоединится со своей дорогой мамочкой не только во сне.

Том Картер еще не знал о начавшейся болезни Холли, когда отправлялся утром на работу. Он так и будет пребывать в неведении до следующего сканирования ее головного мозга, которое состоится меньше чем через неделю. Все эти пятнадцать дней с момента обнаружения генов из Назарета он сосредоточил все свои мысли и энергию на выявлении их способностей и возможностей. У него едва нашлось время подумать над смыслом того факта, что он видел голографическое изображение воскресшего Спасителя, не говоря уж о том, чтобы беспокоиться, не заболела ли уже Холли.

Первое, чем Том занялся, войдя вместе с Бобом Куком утром в лабораторию Крика, была проверка состояния культур в термостатическом шкафу. Он извлек с верхней его полки четыре прозрачные кюветы и внимательно осмотрел их. В трех содержались бактерии Streptomyces с введенным в каждую культуру одним из трех генов из Назарета. Бактерии работали как фабрики, транслируя новые генетические команды в кодируемые ими белки. В четвертой кювете были точно такие же бактерии, но в них были введены все три новых гена.

— Изменения есть? — спросил Боб.

— Нет, здесь все то же, что было с бактерией E coli, кишечной палочкой. Мы, по всей видимости, так и не получили похожие гранулоциты, но процесс идет аналогичным образом. Мы что, использовали одни и те же рекомбинантные плазмиды и рестрикционные ферменты во всех кюветах?

— Абсолютно идентичные.

— Ну что ж, значит, ген Назарет-три по-прежнему не желает вести себя как следует. Какой бы белок он ни кодировал, тот все еще не синтезируется.

Боб Кук взял четвертую кювету с наклейкой «Троица — Streptomyces» и нахмурился:

— Если мы ввели сюда все три гена вместе, то получим неизвестный белок.

— Да, но что нам это даст? Культуры человеческих клеток подтверждают, что ген Назарет-один явно осуществляет синтез какого-то белка для ремонта ДНК, но не очень активного. А белок, синтезируемый геном Назарет-два, обладает ограниченными характеристиками контроля развития клетки, но опять-таки в этом нет ничего нового. Хотелось бы понять, что представляет собой этот совершенно новый белок, синтезируемый под воздействием трех генов вместе. На первый взгляд кажется, что он вообще ничего собой не представляет и ничего не делает.