Книга Фантомный свидетель, страница 36 – Алексей Градов

Краснов отвернулся от зеркала и вдавил педаль газа, переключаясь на третью передачу.

Ему нужно было убраться с Васильевского острова. Оторваться от места, где каждый камень, каждая камера видеонаблюдения и каждый свидетель теперь работали против него. Он выскочил на Средний проспект, направляясь к Тучкову мосту. Дворники метались по стеклу с истеричной скоростью, размазывая потоки грязной воды, но серая пелена дождя была настолько плотной, что очертания города впереди казались размытой, зыбкой акварелью.

В салоне пахло жженой пылью от работающей на полную мощность печки и мокрой шерстью его драпового пальто. Этот жар не согревал. Холод гнездился глубже, под ребрами, сжимая легкие ледяными тисками.

3-1-4-0-9-9.

Цифры кода от домашнего сейфа пульсировали в висках в такт ударам сердца. Илья нащупал на пассажирском сиденье влажную пачку сигарет, выбил одну прямо в рот и прикурил от автомобильного прикуривателя. Горький, едкий дым обжег воспаленную гортань, заставив его закашляться, но вместе с никотином в кровь хлынула короткая, злая концентрация.

Кто-то был в его доме. Кто-то знал его секреты. Кто-то дирижировал его реальностью.

Илья въехал на мост. Справа, за парапетом, катила свои тяжелые, свинцовые волны Малая Нева. Ветер бил в борт машины так, что легкую «Ладу» ощутимо уводило с траектории.

Ехать домой вслепую было нельзя. Если противник вскрыл его сейф, квартира на Петроградской стороне перестала быть безопасной зоной. Это была потенциальная мышеловка. Если там оставили улику, связывающую его с убийством Стерхова — а упоминание табельного оружия было недвусмысленным намеком, — то переступать порог квартиры означало добровольно сунуть голову в петлю. Ему нужны были факты, а не догадки. Ему нужно было точно знать, где находилось его физическое тело прошлой ночью, когда его сознание отключилось. И где он был в ту ночь, когда консьержу разбили окно.

Он мог не помнить своих действий. Его больной гиппокамп мог достраивать галлюцинации, рисовать фальшивых свидетелей и стирать целые часы из жизни. Но техника не страдала нейродегенеративными заболеваниями.

Его смартфон. Тот самый аппарат, который сейчас лежал в кармане пальто. Он всегда носил его с собой. Он не расставался с ним ни в туалете, ни во время приступов. Смартфон был его цифровым якорем.

Если двойник, напавший на консьержа, был реальным человеком, имитирующим Краснова, то биллинг телефона самого следователя должен был показать совершенно другую геолокацию в момент нападения. Если же на Васильевский остров в беспамятстве приезжал сам Краснов…

Илья стиснул зубы так, что скрипнула эмаль. Он не хотел думать об этом «если». Но как следователь, он обязан был проверить самую страшную гипотезу.

Краснов свернул с моста на Большой проспект Петроградской стороны, проехал пару кварталов и резко вывернул руль, заезжая в узкий, темный переулок, заставленный припаркованными машинами. Он заглушил двигатель, но оставил зажигание включенным, чтобы печка продолжала гнать теплый воздух. В переулке было тихо, лишь капли дождя барабанили по крыше автомобиля с глухим, усыпляющим ритмом.

Илья достал телефон. Экран был влажным. Он протер его рукавом пальто и открыл список контактов.

Обращаться с официальным запросом в техническое управление Главка было самоубийством. Любой рапорт на биллинг ложился на стол начальнику отдела, а затем копией уходил в аналитический центр, подконтрольный полковнику Тарасову. Если Тарасов вел эту игру, он моментально узнает, что Краснов начал копать под самого себя.