Книга Фантомный свидетель, страница 14 – Алексей Градов

«Когнитивное снижение. Конфабуляции», — голос доктора Ливанова эхом отдался в голове, теперь звуча не сочувствующе, а как зачитываемый смертный приговор.

Краснов опустил глаза на свои руки. Пальцы, намертво вцепившиеся в край дубовой стойки, дрожали. Мелкой, противной дрожью, которую невозможно было остановить усилием воли. Он медленно убрал их в карманы пальто.

— Ясно, — произнес Илья. Голос прозвучал пугающе спокойно, словно принадлежал роботу, воспроизводящему заранее записанный аудиофайл. — Значит, информатор почуял наружку и не зашел. А я разыгрывал спектакль для тех, кто мог пасти нас снаружи. Создавал видимость встречи.

Артем понимающе кивнул, и на его лице отразилось облегчение — объяснение сыщика показалось ему куда логичнее и безопаснее, чем мысль о том, что майор юстиции просто сумасшедший.

— Хитро, — уважительно протянул бариста. — Как в кино.

— Да. Как в кино, — Илья медленно поднял голову и посмотрел в правый верхний угол зала. Там, под самым потолком, среди матово-черных вентиляционных труб, тускло поблескивал стеклянный купол камеры видеонаблюдения. Ее красный диод ровно горел, фиксируя пустой утренний зал.

У него оставался один, последний шанс доказать себе, что он еще контролирует реальность. Камера на Васильевском засняла его одного. Если эта камера покажет то же самое — если на записи он будет сидеть и разговаривать с пустым креслом, — значит, игра окончена. Значит, он действительно болен, и его место в закрытой клинике, а не в кабинете следователя.

Но если… Если в его памяти зияет дыра не из-за болезни? Что, если кто-то знал о его провалах и воспользовался ими? Что, если человек напротив него был реален, просто бариста по какой-то причине врет? Врет из-за страха, подкупа или угроз?

Ему нужны были неопровержимые факты. Объективный, беспристрастный взгляд цифрового ока.

— У вас есть видеоархив, — Краснов не спрашивал, он утверждал, указывая подбородком на черный купол под потолком. — Мне нужна выгрузка с этой камеры за вчерашний вечер. С двадцати одного нуля нуля до двадцати одного сорока.

Артем бросил взгляд на камеру, затем на следователя, и его плечи виновато опустились.

— Я могу пустить вас в подсобку к серверу, товарищ майор, — вздохнул парень, стягивая фартук через голову. — Но боюсь, вы там ничего не найдете. Хозяин как раз сегодня утром собирался вызывать мастера. У нас со вчерашнего дня системная ошибка на жестком диске.

Сердце Ильи пропустило удар.

— В каком смысле — системная ошибка?

— В прямом. Регик щелкает, диод горит, картинка на монитор выводится в реальном времени, — Артем развел руками. — Но запись на диск не идет. Архив обрушился. Вчера где-то после обеда сеть моргнула, и блок памяти полетел. Там пусто, товарищ майор. Совсем пусто.

Краснов смотрел на баристу, и сквозь шум в ушах, сквозь панику и тошноту, в его мозгу вдруг начала проступать холодная, острая, как скальпель, мысль профессионального следователя.

Совпадений не бывает.

Слепая арка во дворе Стерхова. Потерянные сорок минут. Фальшивый свидетель. И теперь — стертый архив именно в той кофейне, где он провел час до убийства.

Болезнь могла стереть его память. Но болезнь не умела стирать жесткие диски на серверах. Кто-то подчищал за ним следы, изолируя его в вакууме его собственного безумия. Кто-то очень расчетливый играл с ним в темную. И чтобы выжить, Илье нужно было сыграть в ответ.