Книга Рассказы, страница 536 – Ричард Мэтисон

Мистер Круикшэнк тоже поднялся.

— Вас это не должно беспокоить, — проговорил он быстро. — Это не так важно, как кажется.

Она избежала его взгляда и услышала, как его ноги в черных туфлях торопливо вышагивают по ковру.

Кэтрин подняла глаза и увидела, что все трое стоят у дальней стены комнаты. Джеральд яростно жестикулировал, видимо, не в силах сдержать себя. Его движения были беспорядочны. Голос часто срывался. Трижды он пытался подойти к полке с книгами в красных кожаных переплетах. И трижды отец удерживал его.

— Нет! — гневно взревел он. — Я не могу это допустить. У тебя нет права…

Его голос снова затих. Она отвернулась и стала смотреть на огонь, чувствуя, как стучат зубы. Что же происходит, что это такое? Вопрос, который хотелось прокричать. Ее выводило из равновесия то, что она ничего не понимает и каждую секунду мучается от своего неведения.

Что же это за зловещая угроза, которая отравляет самый воздух дома? Почему даже в Джеральде есть этот страх, чего он боится в собственном доме?

Нет, решила она. Это даже не страх. Это похоже на глубоко въевшееся чувство вины. Вины, подобной никогда не заживающей ране, которая каждый раз открывается снова, стоит только ее залечить.

Вина. Но в чем?

— В чем? — Слова прозвучали громче, чем она ожидала. Кэтрин спешно огляделась, чтобы убедиться, что ее не услышали. Она заламывала руки в тоске.

Все трое вернулись к камину. Она слышала, как их туфли протопали по ковру.

— Я отвезу тебя домой, — спокойно произнес Джеральд.

Она взглянула в его непроницаемое лицо. Миссис Круикшэнк тронула сына за плечо, но он отстранился. Кэтрин взволнованно поднялась и машинально взялась за протянутый ей локоть.

Они пошли к двери. Слышно было, как мистер Круикшэнк что-то раздраженно говорит жене. «Ни за что сюда не вернусь, — рассерженно подумала Кэтрин. — Ненавижу этот дом. Он большой, уродливый и неуютный. Но как же люди, которые в нем живут?» — спросила она себя. И проигнорировала этот вопрос.

Джеральд помог ей надеть пальто. Она не посмотрела на него. Поцеловала прохладную щеку миссис Круикшэнк. Пожала руку мистеру Круикшэнку. «Ненавижу ваш дом», — продолжала думать она.

— Большое спасибо, что пригласили. Все было чудесно.

— Мы рады, что вы нас навестили, — отозвалась мать Джеральда. Ее супруг кивнул.

Они с Джеральдом прошли по длинной дорожке до машины. Один раз она оглянулась через плечо, но двери были уже закрыты.

В полном молчании они забрались в машину. Джеральд сидел за рулем, глядя в ветровое стекло. Она слышала, как он тяжело дышит в темноте.

— Милый, что все это значит?

Он медленно повернулся и взглянул ей в глаза. Неожиданно придвинулся и вжался лицом в ее мягкие волосы.

Она погладила его по шеке.

— Скажи мне, — молила Кэтрин.

— Как… как я могу просить тебя выйти за меня?

Она проглотила комок в горле, чувствуя, что холодеет.

— Ты меня не любишь? — спросила Кэтрин тоненьким испуганным голоском.

Он поцеловал ее и с отчаянием обнял.

— Ты же знаешь, что люблю. Только ты не знаешь, о чем я тебя прошу. За что ты выйдешь замуж. За… за зло.

— Зло?

Он отстранился. Взглянул через лобовое стекло на далекое небо.

— Да, — сказал он. — И я не вправе обрекать тебя… жить, сознавая его.

— Ты меня любишь?

— Да, конечно, я тебя люблю.