Онлайн книга «Рассказы»
|
Ее ноги стучали по полу от резкой дрожи, пока не замерли безвольно. Ее бедра сжимались, грудь дрожала, дыхание было тяжелым и жутким. — Питер! Испуганный голос Патриции заставил Дженнингса обернуться. Питер блестящими глазами смотрел на Лорис. Он опустился на колени, потом — на четвереньки; в его фигуре не было ничего человеческого. Он пополз к Лорис. Дженнингс схватил его за плечи, но с Питером теперь было не так-то легко справиться. Он продолжал тянуться к негритянке. — Питер! Ланг старался оттолкнуть доктора в сторону, но Дженнингс вцепился в него изо всех сил. — Питер, ради бога! Горячее дыхание Ланга обожгло щеку доктора. Дженнингс отчаянно схватил Питера за волосы и так крутанул его голову, что лицо молодого человека скривилось от боли. — Не сходи с ума, ты же человек! — крикнул Дженнингс. — Ты же человек! Питер мигнул. Потом он уставился на доктора глазами только что народившегося на свет младенца. Дженнингс отпустил его волосы и быстро оттащил Ланга в сторону. Лорис неподвижно лежала на спине, ее черные глаза глядели в потолок. Со вздохом Дженнингс наклонился над ней и взял ее за руку. Он не услышал пульса. Он снова заглянул в глаза девушки. Они были остекленевшими, точно у трупа. Доктор в ужасе и отчаянии смотрел на нее. Внезапно веки Лорис опустились, и она глубоко и прерывисто вздохнула Все ее тело вздрогнуло. Дженнингс замер, раскрыв рот. «Нет, это невозможно, она не может…» — Лорис! — закричал он, не помня себя. Негритянка открыла глаза и посмотрела на него. Через несколько мгновений губы ее вздрогнули, и она едва слышно прошептала: — Ну вот и все, — и попыталась улыбнуться. Машина ехала по Седьмой авеню, шины шуршали по мокрому асфальту. Рядом с Дженнингсом на сиденье полулежала доктор Хауэлл — неподвижная, слабая, измученная. Пристыженная, полная раскаяния Пэт вымыла и одела ее, а после Дженнингс помог негритянке спуститься к его машине. Перед тем как они вышли из квартиры, Питер попытался сказать Лорис что-то благодарное, но так и не нашел слов — просто поцеловал ей руку и в молчании вышел из комнаты. Дженнингс взглянул на Лорис. — Знаете что, если бы я не увидел этого своими глазами, то ни за что бы не поверил! Я и сейчас не уверен, было ли все это на самом деле! — Что ж теперь поделаешь, вам придется верить, — сказала она. Дженнингс молча вел машину, пока не отважился через некоторое время снова заговорить. — Доктор Хауэлл? — Да? — Это было очень опасно, почему вы отважились на это? — Если бы я не отважилась, ваш будущий зять к ночи бы умер. Вы просто не знаете, как на самом деле он был близок к смерти. — Спасибо вам, — сказал Дженнингс, — но я имел в виду другое: вы взяли себе его боль, а это ведь очень опасно! — По-другому нельзя, — пояснила Лорис, — мистер Ланг сам не смог бы избавиться от боли, только я могла избавить его. Это очень простой закон. Другой способ мог бы оказаться еще более опасным. — Так выходит, это что-то вроде ящика Пандоры? — Да, вроде этого, — ответила Лорис. — Я очень боялась, но помочь по-другому было невозможно. — Вы предупреждали Патрицию о том, что должно было случиться? — Нет, — отозвалась Лорис. — Я не сказала ей всего. Я немного предостерегла ее, предупредила, чтобы она ничего не боялась, но всего не сказала. Она бы могла испугаться и отказаться от моей помощи, и тогда ее жених не дожил бы до утра. |