Книга Рассказы, страница 347 – Ричард Мэтисон

Эту тетрадку я возьму с собой. Не хочу ее потерять. Если я ее потеряю, у меня не останется ни единого материального доказательства, способного напомнить мне, что я не сошел с ума.

Понедельник, вечер

Дом исчез.

Я сижу в кондитерской на углу.

Когда я вернулся из Управления, то обнаружил вместо него пустую площадку. Я спросил у мальчишек, которые играли на ней, знают ли они меня. Они сказали, что нет. Я спросил их, что случилось с этим домом. Они сказали, что играют на этом месте, сколько себя помнят.

В Совете никаких сведений обо мне не оказалось. Ничего.

Это значит, что отныне я никто. Все, что у меня осталось, это я сам, тело и одежда на нем. Все документы, удостоверяющие личность, исчезли из бумажника.

И часы тоже исчезли. Просто взяли и исчезли. Прямо с руки.

У них сзади была гравировка. Я помню слова.

«Моему единственному, с любовью. Мэри».

У меня осталась еще чашка ко…

Перевод: Елена Королева

Он опустил чемодан на пол в прихожей.

— Как ты тут без меня? — спросил он.

— Отлично, — ответила она, улыбаясь.

Она помогла ему снять пальто и шляпу, убрала их в стенной шкаф.

— Да, холодновато зимой в Индиане после полугода в Южной Америке.

— Наверное, — отозвалась она.

Рука об руку они прошли в гостиную.

— Что ты тут поделывала одна?

— Да так… ничего особенного. Думала о тебе.

Он улыбнулся и обнял ее.

— Это уже немало.

Ее улыбка на миг пропала, потом вернулась снова. Она сжала его руку. И вдруг, хотя он не сразу это понял, лишилась дара речи. Он часто впоследствии мысленно возвращался к этому моменту, и каждый раз его всегда поражала резкость перепада. Слушая его, она улыбалась и смотрела в глаза, но улыбка все таяла, а взгляд скользнул в сторону в тот самый момент, когда ему больше всего хотелось ее внимания.

Позже, на кухне, она сидела напротив него, пока он допивал третью чашку сваренного ею горячего крепкого кофе.

— Не смогу сегодня заснуть, — говорил он, улыбаясь, — да я и не хочу.

Она ответила натянутой улыбкой. Кофе обжег ему рот, и он заметил, что сама она не сделала ни глотка.

— Ты не пьешь кофе? — спросил он.

— Нет, я… больше не пью.

— Это какая-то диета?

Он увидел, как дрогнуло ее горло.

— В некотором роде.

— Но это же глупо, — сказал он. — У тебя идеальная фигура.

Она, похоже, хотела что-то ответить. Потом передумала. Он отставил чашку.

— Энн, разве…

— Что-то случилось? — закончила она вместо него.

Он кивнул.

Она опустила глаза. Закусила нижнюю губу и положила руки на стол перед собой. Потом глаза ее закрылись, и ему показалось, будто она пытается отгородиться от чего-то безнадежно ужасного.

— Милая, что с тобой?

— Наверное… лучше всего просто… просто взять и рассказать.

— Ну конечно, дорогая, — произнес он взволнованно. — Что стряслось? Неужели что-то произошло, пока меня не было?

— Да. И нет.

— Ничего не понимаю.

Она вдруг посмотрела на него. То был отстраненный взгляд, от которого ему стало нехорошо.

— У меня будет ребенок, — сказала она.

Ему хотелось громко закричать: ведь это же прекрасно! Он готов был вскочить и обнять ее, танцевать с ней по всему дому.

Потом его поразила одна мысль, и краска сбежала с лица.

— Что? — переспросил он.

Она не стала отвечать, потому что знала, что он все расслышал.