Книга Рассказы, страница 249 – Ричард Мэтисон

— У вас есть чай со льдом? — спросил Боб.

Бармен покачал головой. Они снова посмотрели в меню.

— А что-нибудь холодное вообще есть?

— Апельсиновый сок и «Доктор Пеппер», — скучающим тоном ответил бармен.

Боб откашлялся:

— Вы не могли бы дать нам воды, пока мы заказываем? Видите ли, мы…

Бармен развернулся, подошел к мойке, наполнил из-под крана два мутных стакана и поставил их на стойку, слегка расплескав воду. Джин взяла стакан, отпила и чуть не выплюнула обратно — вода оказалась теплой и солоноватой. Джин поставила стакан на место.

— Неужели нельзя было ее хотя бы чуть-чуть охладить?

— Здесь пустыня, мэм, — ответил бармен. — Хорошо, что у нас вообще есть вода.

Ему было чуть больше пятидесяти, жидкие седые волосы он расчесывал на прямой пробор. Руки покрывали мелкие черные завитки, а на правом мизинце блестело кольцо с красным камнем. В ожидании заказа бармен равнодушно уставился на приезжих.

— Мне, пожалуйста, сэндвич с яичницей-глазуньей, ржаные тосты и… — начал было Боб.

— Тостов нет, — перебил его бармен.

— Тогда просто ржаной хлеб.

— Ржаного нет.

Боб оторвал взгляд от меню:

— А какой есть?

— Белый.

Боб пожал плечами:

— Тогда белый. И земляничный коктейль. А тебе, дорогая?

Безжизненный взгляд бармена переместился на Джин.

— Даже не знаю. — Она посмотрела на бармена. — Я решу, когда вы принесете заказ моему мужу.

Он на мгновение задержал на ней взгляд, затем развернулся и направился к плите.

— Ужас какой-то, — сказала Джин.

— Знаю, дорогая, — признал Боб. — Но что поделаешь? Неизвестно, когда мы приедем в другой город.

Джин отодвинула мутный стакан и соскользнула со стула.

— Пойду помою руки. Может, после этого у меня появится аппетит.

— Хорошая мысль, — сказал Боб.

Через мгновение он тоже направился к входу в кафе, где были две туалетные комнаты.

Он уже взялся за ручку двери, когда мужчина, жевавший сэндвич у стойки, окликнул его:

— Кажется, там закрыто, мистер.

Боб толкнул дверь.

— Нет, не закрыто, — сказал он и вошел.

Джин вышла из туалета и села на свой стул у стойки. Боба на месте не было. Должно быть, он тоже решил вымыть руки. И мужчина с сэндвичем куда-то исчез.

Бармен в белых брюках отошел от крохотной газовой плиты и направился к ней:

— Решили, что будете заказывать?

— Что? Ах да… — Она взяла меню и мельком заглянула в него. — Пожалуй, мне то же самое, что и моему мужу.

Бармен вернулся к плите и разбил еще одно яйцо об край большой черной сковороды. Джин слушала, как скворчит яичница. Скорей бы вернулся Боб. Ей было неуютно одной в этом темном, душном кафе.

Машинально она взяла стакан и сделала глоток. Поморщилась от вкуса воды и поставила стакан на место.

Прошла минута. Человек на диванчике как-то странно посмотрел на Джин. Она нервно забарабанила пальцами по стойке, у нее сдавило горло, а внутри все напряглось. На руку ей села муха, и Джин резко ее отдернула.

Послушался звук открываемой двери, Джин с облегчением обернулась.

И вздрогнула от озноба в душном, жарком кафе.

Это был не Боб.

С бешено бьющимся сердцем она следила, как мужчина снова занял свое место у стойки и взял недоеденный бутерброд. Он посмотрел на нее, и Джин отвернулась. Затем решительно встала и направилась в переднюю половину кафе.

Она сделала вид, будто рассматривает выцветшие открытки на полке, а сама не спускала глаз с желто-коричневой двери с буквой «М».