Книга Рассказы, страница 19 – Ричард Мэтисон

Он сощурился, глядя внутрь.

— Ты улыбаешься? — спросил он. — Не могу разобрать.

— Улыбаюсь.

— Прекрасно. Не о чем беспокоиться. Только сиди пристегнутый, соблюдай меры предосторожности и не флиртуй с этими женщинами Бака Роджерса.

Уэйд усмехнулся.

— Ты мне напомнил, — сказал он. — Мэри просила меня передать привет Баку Роджерсу. А у тебя есть какое-нибудь поручение для меня?

— Просто возвращайся через час, — проворчал Рэндалл.

Он подался вперед и пожал Уэйду руку.

— Все ремни застегнуты?

— Все застегнуты, — ответил Уэйд.

— Отлично. Мы отправим тебя отсюда, э-э… — Рэндалл бросил взгляд на большие часы с красными цифрами, висевшие на глухой стене зала. — Через восемь минут. Готов?

— Готов, — ответил Уэйд. — Скажи за меня «пока» доктору Филипсу.

— Ладно. Будь осторожен, Боб.

— Увидимся.

Уэйд наблюдал, как его друг возвращается через зал к комнате управления. Затем, глубоко вздохнув, он закрыл толстую круглую дверь и, повернув кран до упора, задраил ее. Всякие звуки как отрезало.

— Две тысячи четыреста семьдесят пятый, я иду, — пробормотал он.

Воздух казался тяжелым и разреженным. Он знал, что это всего лишь иллюзия. Он быстро взглянул на часы на панели управления. Шесть минут. Или пять? Неважно. Он уже готов. Он провел рукой по лбу. Пот закапал с ладони.

— Жарко, — произнес он. Голос его прозвучал гулко, нереально.

Четыре минуты.

Он левой рукой отстегнул прижимную планку и, сунув руку в задний карман брюк, вытащил бумажник. Когда он открывал его, чтобы взглянуть на фотографию Мэри, пальцы его потеряли цепкость, и бумажник упал на металлический пол кабины.

Он попытался дотянуться до него. Ремни потянули его обратно. Он встревоженно посмотрел на часы. Три с половиной минуты. Или две с половиной? Он забыл, когда Джон начал отсчет.

Его наручные часы показывали другое время. Он заскрежетал зубами. Не может же он оставить бумажник здесь. Его может затянуть в гудящий вентилятор, где бумажнику придет конец, а заодно и самому Уэйду.

Две минуты вполне достаточно.

Он нащупал ремни на запястьях и груди, отстегнул их и поднял бумажник. Пристегивая ремни снова, он еще раз покосился на циферблат часов. Полторы минуты. Или же…

Внезапно сфера завибрировала.

Уэйд почувствовал, как окаменели мышцы. Провисший ремень на поясе расстегнулся и захлопал концами по переборкам. Резкая боль затопила грудь и живот. Бумажник снова выпал.

Он яростно вцепился в прижимную планку, напрягая все силы, чтобы удержаться на сиденье.

Его с силой вышвырнуло во Вселенную. Звезды со свистом проносились мимо. Кулак леденящего страха сжимал его сердце.

— Мэри! — выкрикнул он стянутым ужасом ртом.

Потом его голова с треском ударилась о металл. Что-то взорвалось в его разуме, и Уэйд полетел вперед. Гудящая тьма выдавила из него сознание.

Было холодно. Чистый, бодрящий воздух омывал окоченевший разум. Его прикосновения были настоящим целительным бальзамом.

Уэйд открыл глаза и уставился в тусклый серый потолок. Развернул голову, чтобы проследить, куда идут стены. Боль пронзила все тело. Он поморщился и вернул голову в прежнее положение.

— Профессор Уэйд?

При звуке голоса он дернулся, чтобы подняться, но упал обратно, зашипев от боли.

— Пожалуйста, не двигайтесь, профессор Уэйд.

Уэйд попытался заговорить, однако его голосовые связки как будто онемели и отяжелели.