Книга Рассказы, страница 186 – Ричард Мэтисон

3. Чедвик С. Не затопим ли мы мир? // Southwestern Review. 1982. Т. IV, лето. С. 1 и далее.

4. Гольт Г. Les Théories de l’Eau de Ciel Sont Cuckoo // Jaune Journale. 1982. Август.

5. Шулер Г. Л. Этому миру осталось недолго // South Orange Literary Review. 1982. Т. XL, сентябрь. С. 214.

6. Брэхем Х. Жив ли Лос-Анджелес? // Los Angeles Sunday Examiner. 1982. 29 октября.

7. Эллиит: его симптомы. Брошюра Американской медицинской ассоциации. 1982. Осень.

8. ДерКатт Ф. Ф. Das Beachen Seeken // Einzweidrei. 1982. Ноябрь.

9. Лос-Анджелесский манифест. Издательство движения «Лос-Анджелес — прежде всего». 1982. Зима.

10. Сэвидж Л. Отчёт об автокинотеатре «Гранд-Титон» // Fortune. 1983. Январь.

11. Галлс-Крик получает свой сорок восьмой кинотеатр // The Arkansas Post-Journal. 1983. 1 марта.

12. Бранд М. Ссора на курорте Дедвуд. Студия «Эпиграм». 1983. Апрель.

Перевод: Sansa

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Старик скончался. С кинонебес пел заоблачный хор. Среди клубящихся розовых облаков раздавалось: «Мгновенье или вечность…» Так и назывался фильм. Зажгли свет. Хор внезапно умолк, занавес опустился, от стен кинотеатра отражалось эхо: теперь «Мгновенье или вечность» пел квартет, запись студии «Декка». Продается по восемьсот тысяч копий в месяц.

Оуэн Кроули сидел, обмякнув, на своем месте, ноги скрещены, руки безвольно сложены. Он смотрел на занавес. Люди вокруг вставали, потягивались, зевали, болтали, смеялись. Оуэн сидел на месте и смотрел. Кэрол поднялась и натянула свой замшевый жакет. Она тихонько подпевала:

— «Ты сам часы, которые идут мгновенье или вечность».

Она замолкла.

— Милый?

Он пробурчал что-то.

— Ты идешь?

— Придется, — вздохнул Оуэн.

Он надел пиджак и двинулся вслед за ней к проходу, под ногами хрустели зернышки попкорна и обертки от конфет. Они вышли в проход, и Кэрол взяла его за руку.

— Ну? — произнесла она. — Что думаешь?

У Оуэна возникло тяжкое ощущение, будто она задавала ему этот вопрос уже миллион раз, что все их отношения состоят в бесконечном хождении по кинотеатрам и больше ни в чем. Неужели прошло всего два года с тех пор, как они познакомились, пять месяцев с тех пор, как они объявили о помолвке? На миг ему показалось, что прошли уже миллиарды лет.

— А чего тут думать? — сказал он. — Просто очередное кино.

Они вышли из зала. Это был последний сеанс. Огни в буфете уже погасли, автомат с содовой перестал мигать разноцветными лампочками. Единственным звуком был шорох их обуви по ковру, сменившийся топотом по полу фойе.

— В чем дело, Оуэн? — спросила Кэрол, когда он прошел квартал, не произнеся ни слова.

— Они меня сводят с ума.

— Кто?

— Эти тупые людишки, которые делают эти тупые фильмы.

— Почему это?

— Потому что они все искажают и приукрашивают.

— В каком смысле?

— Ну, вот этот писатель из фильма, — сказал Оуэн. — Он очень похож на меня, талантливый и крайне увлеченный. Однако же у него уходит почти десять лет на то, чтобы как-то заявить о себе. Десять лет! И во что же их превращает это дурацкое кино? Сводит до нескольких минут. Пара сцен, где он сидит за письменным столом и глядит угрюмым взглядом, пара ударов часов, несколько пепельниц с окурками, несколько пустых чашек из-под кофе, кипа бумаги. Лысые издатели с сигарами, которые отрицательно качают ему головой, ноги, шагающие по дорожке, и все. Десять лет тяжкого труда. С ума сойти.