Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 82 – Кира Стрельнева

Но что тогда оставалось? Смириться? Принять участь, которую так красочно расписал отец — стать «королевой Севера», хищницей в золотой клетке, соратницей монстра?

Внутри всё сжималось в тугой, болезненный узел от отвращения и страха. Я закрыла глаза, пытаясь снова и снова перебрать варианты, как шахматист, который видит на доске лишь один, проигрышный ход, но отчаянно ищет тот, которого нет.

Единственный, кто теоретически мог противостоять Каэлану в будущем — это Аларик. Но будущее — ключевое слово. Но он ещё не стал тем, кем должен был стать: опытным полководцем, мудрым правителем, вдохновляющим лидером, чья воля и магия смогли бы сломить ледяную мощь Севера. В моей книге на это ушли годы. Годы испытаний, потерь, становления. Аларик настоящего момента — это талантливый, благородный принц, но он не готов. Не сейчас.

А другие враги Каэлана? Я мысленно перебирала их, как карты в колоде. Мятежные бароны вроде Грегора? Каэлан сам с ними разбирался, используя их как пешки в своей игре. Королевские советники, завидующие его влиянию? Они боялись его, но не решались на открытое противостояние. Соседние государства? Они предпочитали выжидать, опасаясь его драконов и железной дисциплины северных полков.

Реального, равного ему врага, который мог бы справиться с ним здесь и сейчас, просто не существовало. Все его противники могли доставить ему временные проблемы, потрепать границы, украсть секреты, но Каэлан в конечном итоге всё равно выходил победителем. Он был сильнее, умнее, беспощаднее и, что самое страшное, хитрее. Он видел шаги наперёд, предвосхищал заговоры, превращал чужие козни в своё оружие. Ни у кого просто не было шансов в честной (или нечестной) игре против него.

Отчаянная, безумная мысль мелькнула в моей голове. А что если все-таки попробовать связаться с кем-то из его врагов? Предоставить им информацию о Каэлане, которой они не владеют и возможно тогда…

Но сердце тут же сжалось ледяным тисками.  А если Каэлан узнает о моем предательстве…

А он узнает. Он обязательно узнает. У него драконы в небе и шпионы в каждой щели. Он уже сейчас, наверное, следит за мной. Любая моя попытка выйти на связь с его противником будет расценена как предательство. А предателей он не прощает. Никогда. Получается, что я сама подставлюсь, обрекая себя на смерть.

Я обессиленная села в кресло, совершенно не понимая, как быть.

Тупик. Абсолютный, беспросветный тупик. Бороться в одиночку — безумие. Искать союзников среди его врагов — самоубийство. Подчиниться, смириться, попытаться «возглавить неизбежное», как советовал отец… Мысль об этом вызывала во мне приступ тошноты. Стать «королевой» рядом с этим драконом? Даже не королевой, а его тенью, его собственностью…

Внезапно в дверь постучали. Три чётких, вежливых удара.

— Войдите, — отозвалась я.

Дверь открылась, и в проёме показалась Лира. На её лице читалось беспокойство, смешанное с осторожной надеждой.

— Ваша светлость, мадемуазель Элоиза прибыла. С эскизами и образцами тканей для… для церемонии в субботу. Прикажете принять её?

Портниха. Обсуждение наряда для официального объявления помолвки. Идеальный символ моей капитуляции, облечённый в бархат и шёлк. Горькая ирония сдавила горло. Но я кивнула.

— Да, Лира. Пропусти ее.