Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 34 – Кира Стрельнева

Я выдержала его взгляд, не моргнув. В кабинете повисла тишина, столь же тяжелая, как и старинные фолианты на полках. Князь Арриго изучал мое лицо, и я видела, как в его холодных глазах идет борьба. С одной стороны — привычная модель мира, где дочь — разменная монета. С другой — трезвый расчет, который подсказывал ему, что мои слова имеют смысл.

— Ты рассуждаешь как стратег, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Неожиданно. И рискованно. Каэлан может не оценить твою… самостоятельность.

— Он оценит силу, — парировала я. — В любом ее проявлении. А если нет… — я позволила себе холодную улыбку, — тогда этот союз изначально был обречен, и моя покорность ничего бы не изменила. Я предпочитаю бороться за то, чтобы он был прочным. Даже если для этого мне придется идти против ожиданий моего жениха.

Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал отстраненным, он смотрел куда-то вглубь веков, изображенных на пожелтевших картах.

— Твоя мать… — он произнес это слово неожиданно тихо, и я почувствовала, как что-то дрогнуло в каменной стене его невозмутимости. — В ней тоже была эта… огненная жилка. Она была кроткой, но когда речь шла о принципах… ее невозможно было сломить.

Это было первое упоминание о матери Мелиссы с тех пор, как я оказалась в этом теле. В его голосе прозвучала непривычная нота, что-то среднее между сожалением и досадой.

— Возможно, я унаследовала от нее не только цвет глаз, — мягко сказала я.

Он тяжело вздохнул и снова посмотрел на меня, и теперь его взгляд был лишен прежней холодности. В нем читалась усталость человека, вынужденного принимать трудные решения.

— Слишком многое поставлено на карту. Слишком многие интересы затронуты. Если помолвка сорвется, то…

— Этого не произойдет, — говорю я, вкладывая в свой голос уверенность по максимум. — Доверьте мне мою собственную судьбу. Позвольте мне подготовиться к роли, которую мне предстоит играть, так, как я считаю нужным. Не как кукле, а как полноправной представительнице нашего рода.

Он долго молчал, его пальцы барабанили по столу. Я понимала, что прошу о невозможном в этом мире. Но я также видела, что задела нужную струну — его прагматизм и его скрытую, давно похороненную привязанность к памяти первой жены.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Я дам тебе некоторую свободу. Твой гардероб, твои занятия… они остаются на твоем усмотрении. Но, — его голос снова стал жестким, — что касается лорда Каэлана и кронпринца… здесь ты должна быть предельно осторожна. Я не могу позволить тебе спровоцировать открытый конфликт. Твое общение с принцем отныне должно быть сведено к минимуму и только в присутствии третьих лиц. А с лордом Каэланом… — он посмотрел на меня с нескрываемой серьезностью, — тебе предстоит найти способ умерить его гнев. Ты бросила ему вызов. Теперь ты должна доказать, что этот вызов был не просто женскими капризами. Если ты разрушишь этот союз своими действиями, последствия будут ужасны. Не только для тебя. Для всех нас.

Я кивнула. Это была не победа, но и не поражение. Это было перемирие. Я получила немного свободы для маневра, но и огромную ответственность.

— Я понимаю, отец.

— Иди, — он снова взялся за перо, давая понять, что аудиенция окончена. — И помни, дочь… сила — это палка о двух концах. Ты можешь обрести на нее опору, а можешь и рухнуть под ее тяжестью.