Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 125 – Виктория Рэд Харт

Нелли прекрасна, но совершенно не трогала его.

Мысли всё равно возвращались к Эльзе: «Как она сейчас? Видела ли его с Нелли? Узнает ли? Будет ли ревновать?»

Румус надеялся, что да. Очень надеялся.

Эльза не могла усидеть дома.

После арены она вернулась в свою комнату, но стены давили. Она перекладывала травы, перебирала флаконы, даже попыталась читать, но слова расплывались, ни одна мысль не держалась дольше минуты. Перед глазами всё еще стоял Игнис в кругу восхищённых лиц, ему пожимали руки, он улыбался Эсталии, назначая ужин.

Она тряхнула головой, отмахнувшись от мыслей: «Он просто увлекся. Победитель всегда в центре внимания. Он придет. Скажет спасибо. Мы вместе отметим, как и договаривались».

Но время шло, а в дверь никто не стучал.

Эльза встала, прошлась по комнате, остановилась у зеркала, но на себя смотреть не хотелось. Она сунула в карман красивый темно-синий конверт с золоченным листом внутри — приглашение на приём ректора, которое вручали лучшим студентам. Сегодня утром она с замиранием сердца получила свое приглашение, и ей захотелось это показать Игнису первому. Потом — Румусу. Потом — всем, кто сомневался в ней.

Она посмотрела на конверт еще раз и решилась: «Надо показать Симоне, вот у нее лицо скривится. Это точно поднимет мне настроение. Не хочу, чтобы Игнис, когда наконец-то явится, увидел меня встревоженной, только счастливой и довольной жизнью».

Лазарет встретил ее привычным запахом трав и тишиной. В приёмном покое никого, только дежурная целительница кивнула ей из дальнего угла.

— Симона у себя?

— Да. Но она не в духе, — шепнула девушка, покосившись на закрытую дверь кабинета.

Эльза усмехнулась. Вот это даже к лучшему.

Она специально прошла через общий зал, где работали другие лекари и целители.

Громко поздоровалась и так же громко, но с достоинством обронила:

— Кстати, я получила приглашение на приём ректора.

И, вытащив из кармана конверт, всем его продемонстрировала. Она даже замедлилась, чтобы каждый смог четко разглядеть его.

Головы поднялись. Кто-то удивленно присвистнул, кто-то переглянулся. Эльза не стала ждать вопросов, лишь удовлетворенно заметила, как несколько человек перешептываются, глядя ей вслед. Теперь об этом узнают все. И Симона наверняка всё услышала. Что-что, а со слухом у старшей целительницы всегда было хорошо.

Она подошла к двери кабинета, постучала, надела на себя улыбку победителя.

— Заходи, — Симона не подняла головы от бумаг. — Закрой дверь. Сядь.

Эльза послушалась, устроилась на стуле напротив, выпрямив спину, и лишь сейчас позволила себе бросить взгляд на наставницу. Та работала при одной магической лампе, может, экономила магию или просто не любила яркий свет. Ее волосы давно стали белыми, хотя лицо еще хранило следы былой красоты — острые скулы, изящные губы, глаза изумрудного цвета. Она аристократически красива.

Никакого интереса к ученице, никакого вопроса, зачем та пришла, не последовало.

Эльза ждала. Ждала, что Симона заметит ее приподнятое настроение, спросит о приглашении, хотя бы покосится на нее с привычным недовольством. Но та молчала, и тишина в кабинете становилась тяжёлой.

— Я хочу спросить, — Симона закончила писать и подняла глаза.

Темные круги под ними казались въевшимися, как старая грязь.