Книга Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага, страница 7 – Дарья Коваль

— …если заклинатели покажут на конференции то, о чём узнал Роуэн, нам с обычной схемой там делать нечего.

Я замерла. Люми тоже.

— Я видел расчёты своими глазами, — отозвался второй голос, принадлежащий, судя по всему тому, кого назвали Роуэном. — Они собираются развернуть защитный купол на весь демонстрационный полигон. Возможно, захватят ещё трибуны.

— А наш контур начинает рассыпаться, как только радиус превышает двести шагов.

— Сто восемьдесят семь, — спокойно поправил третий.

— Спасибо, Дамиан. Теперь мне гораздо приятнее проигрывать.

Кто-то негромко рассмеялся. Я же осторожно выпрямилась, потому что, пусть и не знала этих студентов лично, но сразу поняла, кому принадлежали голоса. Каждая команда, допущенная к основной программе конференции, заранее подавала краткое описание разработки, а неделю назад список участников вывесили на общем стенде, и я его мельком видела. Что, конечно же, не помешало мне всё запомнить. Четверокурсники с факультета тёмной магии собирались представить адаптивный защитный контур — систему, способную определять характер направленного на неё магического воздействия и перестраивать защиту непосредственно во время атаки.

Идея была хорошая. Я бы даже сказала — великолепная. Настолько, что я собиралась посмотреть демонстрацию. Правда, до этого момента я не знала, что при увеличении радиуса контур начинал рассыпаться.

— В пределах нынешней площади система работает без сбоев, — продолжил первый голос. — Но кого этим удивишь, если заклинатели накроют куполом весь полигон?

— Значит, увеличим площадь, — предложил тот, кто до этого жаловался на ограниченный радиус.

— Мы уже увеличивали, — сухо отозвался Дамиан.

— И едва не разнесли лабораторию, — напомнил Роуэн.

Судя по голосу, последствия прошлого эксперимента до сих пор задевали его сильнее, чем остальных.

— Один стол, — возразил четвёртый участник разговора.

— И две стены.

— Стены восстановили.

— Тебя это утешает? — поинтересовался Роуэн.

— Меня утешает, что третья устояла.

Я невольно улыбнулась, хотя положение становилось всё менее подходящим для веселья. Самым разумным сейчас было тихо развернуться и уйти. Более того, именно это я и собиралась сделать. Чужие конкурсные проекты меня не касались, а проблемы факультета тёмной магии интересовали ещё меньше.

— Без формулы у нас не получится, — произнёс один из голосов, аккурат в момент, когда я отлепилась от стеллажа.

После этих слов повисла короткая тишина.

— Ты понимаешь, что она запрещена?

Я снова прижалась к полке.

— Формула запрещена, — возразил кто-то. — Проект — нет.

— Вряд ли дисциплинарный комитет оценит эту тонкость, если выяснит, за счёт чего мы увеличили радиус.

— Поэтому комитет ничего не узнает.

Я медленно закрыла глаза, беззвучно выдохнув в самых обречённых чувствах. Просто потому, что от жениха я сбежала, от дедушки спряталась.

Зато нашла заговор тёмных магов!

И ладно бы наткнулась на каких-нибудь стихийников, которые в худшем случае могли случайно подпалить мантию, или артефакторов с их изобретательностью, порой не знающей границ. С ними хотя бы совершенно точно можно было бы договориться.

А вот с тёмными…

Тёмная магия черпала силу из вещей куда менее приятных: Мрака, Тьмы, Бездны и Пустоты. Четырёх первооснов, о которых на занятиях говорили исключительно серьёзным голосом и с обязательным уточнением, что каждая требует от мага железного контроля. Мрак опутывал и подавлял, Тьма пожирала чужую магию, Бездна разрушала, а Пустота… о Пустоте преподаватели вообще предпочитали рассказывать только в теории.