Книга Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки, страница 68 – Дарина Ромм

Теперь это был полноценный рабочий кабинет, строгий и функциональный, но при этом довольно уютный. Стены были выкрашены в приятный жемчужный цвет, шторы в тон украшали сверкающие чистотой окна. В центре возвышался письменный стол светлого дерева, у стены – несколько стульев и диван с серой кожаной обивкой.

Возле окна встала пара книжных шкафов, заполненных книгами и кожаными папками. Судя по корешкам, тут была литература по кулинарии, домоводству, садоводству. Еще по столовому этикету и даже дизайну помещений.

«Продвинутая тётушка у Маргузина. И вкус у нее хороший», – подумала Лида с невольным одобрением.

Пока она оглядывалась, шикша изящной походкой подошла к столу. Села за него и сухо спросила:

— О чём вы хотели поговорить, госпожа?

— О самогоне! У нас нет лицензии на него, а вы начали продавать…

— Есть лицензия, – перебила её Милдред. – Я оформила.

— Что?! – открыла рот Лида. – Это же долго и дорого! И зачем вам это?

Милдред повела изящным плечиком и предложила:

— Да вы садитесь, госпожа, чего ноги зря напрягать. И ты, Маргузин, садись, тебя этот разговор тоже касается…

Когда все расселись, Милдред заговорила.

— Я, госпожа управляющая, давно с постоялыми дворами дело имею и сразу скажу – место у вас хорошее. «Очумелое хозяйство» – перспективный трактир, и как гостиница сгодится. Но развивать его и развивать!

— Согласна, – поддакнула Лида, пока не понимая, к чему идёт разговор.

— А если согласны, то соображать должны, что лицензию всё равно получать надо, без неё никак.

— И?

— И я оформила её. На пять лет, – просто сказала шикша. – Посмотрела в документах, что Маргузин долю имеет в деле, и решила, что должна ему помочь.

— А-а-а! Понятно… – протянула Лида, ничего не понимая. Милдред же терпеть не может племянника! Поленом его бьёт! С чего такие подарки?

— Сколько мы вам должны за лицензию? – спросила она, судорожно прикидывая свою наличность.

— Нисколько. Это мой подарок Маргузину, – строго ответила Милдред. – Он, конечно, не сладкий сахарок, но… родной же мне. Самый любимый.

На последнем слове Милдред как будто смутилась: отвернулась к окну, закусила губу и начала часто-часто моргать. А Лида с недоумением подумала – если она любимого племяша так по лбу отоваривала, то как же от неё доставалось нелюбимым?!

— Милдред, ты чего? – забормотал Маргузин, смотревший на тётку с обалделым видом. – Ты же меня не любишь… Ругаешь, обзываешь.

Милдред долго молчала, глядя в окно, а потом вздохнула:

— Люблю, Марик мой, больше жизни люблю… Ты ведь не племянник мне, а я тебе не тётка… Мать я твоя, а ты сын мой родный. Вот только я тебя без мужа родила, да не от шикши. А кто же у нас будет с уважением относиться к безотцовщине, ещё и полукровке? Мне хотелось тебе доброй судьбы, вот и пришлось оставить тебя моей сеструхе на воспитание, будто ты их с мужем ребёнок.

В кабинете повисла тишина. Маргузин и Милдред смотрели друг на друга. Лида таращилась на них и думала о том, что индийские мелодрамы – это вовсе не эксклюзив с Земли.

Наконец Лида пришла в себя. Как могла деликатно спросила:

— А папа у Маргузина кто? Или секрет?

Милдред опустила глаза, стиснула изящные пальчики в кулачки и после паузы ответила:

— Мармалюк Дикий.

— Кто-о?! – ошеломлённо воскликнула девушка. – Мармалюк… Король соседнего гоблинского королевства?