Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 62 – Марина Эльденберт

Я опешила от его слов, наверное, больше, чем от поцелуя.

— Это глупо и нечестно.

— Зато безопасно для тебя, — остался при своем мнении Тень.

— Ты передумал спасать своих родных? — я попыталась его переубедить.

— Нет, но я найду другой способ свергнуть Гемрора. Все, о чем нам надо думать сейчас — это визит князя.

Мне захотелось ему врезать. Больно. Потому что свержение Геморроя хотя бы отвлекло меня от приближения Риарана.

— У-у-у! Какой же ты дракон!

Я все-таки обиделась на Данстона. Знала, что это глупо и по-детски, но ничего не могла с собой поделать.

Следующие несколько дней Тень ходил за мной тенью, комендант не пытался меня убить, и все было тихо. Князь так и не прилетел, зато в крепость явился кое-кто другой.

Риаран

Нияра исчезла.

Мать стала абсолютно невыносимой. Если до этого она направляла всю силу своего авторитета, за который привыкла держаться после смерти отца до того, как на престол взошел он, на Антонию или на сестру, то теперь ни первой, ни второй во дворце не было.

Слуги были в шоке. Управляющий умолял отпустить его в отставку. Военные ходили по струнке еще более тонкой, чем обычно. Но здесь дело было уже не в матери, а в нем, от матери доставалось только Оромонду, который отвечал лично за Нияру в том числе.

«Не ищите меня. Я хочу жить свободно, я хочу сама распоряжаться своей судьбой. Если ты любишь меня, Риаран, просто оставь меня в покое. Нияра».

Письмо нашли в ее покоях.

Ее не могли найти нигде. Не работала даже их близнецовая связь, с помощью которой Риаран раньше мог бы определить ее положение за пару часов. Можно было бы предположить худшее — принимая во внимание тот факт, что теперь он не чувствовал сестру вовсе, но Риаран хотел верить, что она жива.

Она не может погибнуть. Просто не может.

Это он бы точно почувствовал. Почувствовал бы?

Потому что с его чувствами тоже творился полный беспредел.

Ему снилась Антония. В этих снах он брал ее в разных позах и в разных местах, и не мог этим насытиться, и от этих снов утром кипела кровь. Как будто она и впрямь была его Искрой, хотя даже к Искре Риаран не планировал испытывать такой всепоглощающей, сводящей с ума страсти.

Она могла ворваться в его мысли посреди бела дня, во время сборов или совещаний с советниками, и заставить чувствовать себя так, словно он юнец, никогда не знавший женщины. Это не просто вытряхивало из привычного ему сдержанного равновесия, это злило. Злило настолько, что временами Риаран готов был сорваться посреди того самого бела дня и лететь за ней в Герменерр. Притащить обратно в столицу и долго, со вкусом делать с ней то, что приходило ему во снах.

На фоне исчезновения сестры это вообще не должно было занимать его мысли! Но… оно занимало, будоражило, возбуждало, доводило до безумия его и дракона. Эта чешуйчатая махина готова была лететь в крепость только затем, чтобы сделать своей женщину, которая не могла даже толком принять его искру! Что в ней такого особенного, спрашивается?

Вот, например, несколько дней назад пламя в нем словно взбунтовалось. Такое могло бы быть, если бы его Искре угрожала опасность. Проблема заключалась в том, что у него не было Искры! В Эстель она не то что не приживалась, она в нее и подселяться отказывалась. Эта самая искра. Которая должна сделать из женщины его Искру!