Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 119 – Марина Эльденберт

Риаран приподнял бровь:

— Ты серьезно думаешь, что она помнит, что говорила мне?

Д’Амир фыркнул.

— Эта женщина помнит все, она полицейская, у нее память так устроена. Настроена. Но это тоже не суть важно, главное то, что для нее это важно. И…

Продолжить друг не успел, потому что за дверью раздался громкий голос матери:

— Это не требует отлагательств! — А следом она ворвалась в зал для заседаний, сверкая глазами. — Нам срочно надо поговорить, Риаран.

Это уже ни в какие пещеры!

— Я занят, — холодно произнес он.

— Это касается твоей Искры!

Грацлав не просто так был первым зодчим и оказывался во всех уголках мира, в самых разных странах. Его способности к дипломатии были выдающимися, вот и сейчас он поднялся и произнес:

— Я вас оставлю, — раньше, чем Риаран успел возразить.

Впрочем, сейчас он понимал, что с матерью что-то придется решать. Она долгое время правила во дворце наравне с ним: если не в политических вопросах, то в отношении того, что здесь происходит, всех внутренних распоряжений, слуг, даже его невесты. Антонии. Которую ему Анна уже припоминала, и еще припомнит, в этом он был уверен.

— Она мне надерзила! — воскликнула мать. — Ты даже не представляешь, как! Она сказала, что не подпустит меня к вашим детям! Ты правда ей это позволишь, Риаран? Так со мной говорить и ставить условия, могу я видеть внуков или нет? Эту проблему надо решать, и немедленно!

— Проблема в том, — Риаран поднялся и подошел к ней, — что я слишком долго слишком многое тебе позволял. Анна — моя Искра, она станет моей женой. И наши дети — это наша забота. Никак не твоя.

Княгиня сначала побелела еще сильнее, а потом ее лицо пошло красными пятнами.

— Что это значит? Ты выбираешь ее, а не мать…

— Признай честно, мама, матерью ты становишься, только когда тебе это выгодно. Все остальное время ты — политик, княгиня, ее светлость, кто угодно, но только не мать.

— Невероятно!

— Вот и я так думаю. Поэтому оставь Анну в покое. Не приближайся к ней и не пытайся ее провоцировать.

— Это ты говоришь, или она? Риаран, я тебя не узнаю! Ты никогда не позволял ни одной женщине вставать между нами. И это не говоря о том, что у нас во дворце ожидается Данстон Давейн! Ты прекрасно знаешь, кем была его мать! Она предала мое доверие, будучи моей фрейлиной, она…

— С Давейном я побеседую лично, когда он прибудет. Это тоже не твоя забота, мама. Если тебе хочется чем-то заняться, займись лучше Оромондом. А еще лучше — подыщи себе нового главу безопасности, потому что сейчас ведется расследование по поводу вскрывшихся обстоятельств, в частности, того, что Анна по его милости осталась в Герменерре один на один с бандитом. Искренне надеюсь, что ты об этом не знала, мама.

Красные пятна стали ярче.

— Она совсем тебе разум затуманила! — воскликнула княгиня. — Ты даже про сестру родную забыл!

Любимые инструменты матери — манипуляции семьей. Риаран знал, что они делали и делают все возможное, чтобы найти Нияру, и сейчас материнский выпад спровоцировал исключительно холодную ярость.

— Ты меня услышала, — произнес он. — Наш разговор окончен.

Валенсия развернулась и вылетела за двери, даже забыв про свой нерушимый образ железной леди. Риаран проследил, как за ней захлопнулась дверь, а после вернулся мыслями к Анне.