Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 100 – Марина Эльденберт

— Отпустите! — зашипела я.

Он не ответил. Действительно, что с мебелью разговаривать.

Меня это так разозлило! Так… и вместе с тем я понимала, что я здесь никто и звать меня никак. В смысле, без слова князя. Можно рычать, можно бить посуду, но в Эйрузии такие законы. Значит, придется договариваться. Вот только как с ним договоришься, если он не разговаривает.

Я стукнула князя кулаком по плечу. Безрезультатно. Там не плечо, а каменная глыба. Точнее, кусок каменной глыбы.

А вот в покоях князя я оказалась впервые. Антония сюда не допускалась, поэтому для меня было в новинку все. Абсолютно все, начиная с нашего туда путешествия. Потому что Риаран одним взмахом руки сделал в глухой стене собственного дворца проход, а следом точно так же сложил из земной породы даже не лестницу… я не знала, как это назвать. Мы просто шли, и под его ногами вызревали каменные наросты, а еще мое зрение мигом перестроилось, и мне не нужен был даже огонь, чтобы видеть, как камень становится гибким, как пластилин, перестраивается и дает нам проход, чтобы за нашими спинами снова собраться в непробиваемую глыбу. Сама земля раздвигалась под шагами дракона, принимая его магию как родную.

Впору было подумать, что князь несет меня куда-то в подземелье, чтобы прикопать, но его слова «Я решил забрать тебя себе» звучали как-то совершенно нелогично в паре с этим моим предположением. А еще у меня по коже побежали мурашки. Снова. Несмотря на то, что этот мир не переставал меня удивлять, несмотря на то, что я сегодня уже покаталась на драконьем метро, или подземном поезде «Д’Амир Экспресс», это все равно казалось чем-то запредельным.

От его силы и мощи буквально звенел воздух. Покои Великого князя драконов располагались глубоко под дворцом — не как темница, а как сердце горы, где камень дышал, слушал и повиновался.

И на этом сюрпризы не заканчивались. Потому что мы даже в коридорах минусового (какого там по счету подземного этажа?) не оказались. Сразу в его комнатах.

Стены покоев были созданы либо величайшими зодчими земных, либо им самим. Гладкий темный камень изгибался мягкими волнами, будто когда-то был жидким и застыл по чьей-то воле. В толще породы мерцали прожилки кристаллов — янтарные, изумрудные, дымчато-золотые. Они давали свет, теплый и живой, не отбрасывающий резких теней, словно сама земля решила быть лампой своему повелителю.

Риаран поставил меня на пол, и от резкой смены положения у меня закружилась голова. Или от того, насколько глубоко мы оказались? Мне сейчас показалось, что я слышу гудение лавы в самом сердце этой планеты. Слышу движение пластов земли, и даже шум океана, резонирующий со всем живым.

Меня это настолько потрясло, что я на мгновение замерла, забыв обо всем остальном.

А дракон смотрел на меня, и здесь его светлые глаза стали почти черными, в них искрилось пламя, как прожилки той самой лавы или янтаря. Несмотря на то, что мы оказались на глубине, меня не накрыло клаустрофобией. Меня вообще не накрыло, я чувствовала под ногами тепло камня, хотя он должен был быть холодным.

Камень просто не может быть теплым… или у него здесь что-то вроде полов с подогревом?

— Почему здесь так тепло?! — вырвалось у меня. — И как сюда поступает кислород?

У меня не было ни малейшей идеи, как это все работает!