Книга Как не влюбиться в ведьму, страница 97 – Джо К. Тейт

Мина не спорит, но не удивлюсь, если она поедет туда немедленно. Кажется, ей нравится этот парень. А теперь, когда она узнала, что в ней есть магия, ничто не мешает ей познакомиться с ним поближе. Вместе мы спускаемся на первый этаж, где я набрасываю официальное приглашение-запрос с кратким описанием ситуации.

Я не сомневаюсь в силах Хейзел, но пока мы не убедимся, что парк абсолютно безопасен, его стоит закрыть от посторонних. Доступ к воротам должен быть только у меня, ведьмы и членов совета.

— Мина, – я протягиваю письмо, и она нетерпеливо постукивает ботинком, – пожалуйста, будь благоразумна и дождись рассвета. Я не могу беспокоиться одновременно и о тебе, и о Хейзел.

— Беспокойство – штука все равно бессмысленная, так что бросай это делать.

Она говорит это с улыбкой, но ощущение как от кинжала прямо в грудь. Все, что я могу, – беспокоиться. Правы были родственники, считая меня бесполезным.

Когда я возвращаюсь в комнату, обнаруживаю Пиглза, прижавшегося к Хейзел.

— Это что такое? Кто тебе в кровать разрешал залезать?

— Хрю!

Хейзел во сне обнимает его за бок, морда у поросенка невероятно довольная, еще чуть-чуть, и язык покажет.

— Греешь ее, ну конечно. Давай-ка в ноги перебирайся.

Пиглз недовольно хрюкает, но подчиняется, а я бужу Хейзел, чтобы она выпила эликсир. Сон ее так глубок, что мне приходится потратить пятнадцать минут, чтобы привести ее в чувство. Едва осушив флакон, она тут же засыпает снова.

Градусник показывает тридцать градусов. Для человека такая низкая температура считалась бы тревожной, но Хейзел ведьма и не умрет. Однако ее все равно нужно согреть.

Может, как маг я и не удался, но сделаю все, чтобы помочь ей оправиться, и больше не допущу, чтобы она себе вредила. Я достаю самый теплый шерстяной плед и зимнее одеяло, наполняю несколько грелок, которые использовал для своей ноги, когда боль была особенно сильна. Укутываю ведьму до самого подбородка.

Хейзел, не просыпаясь, что-то бормочет и хватает меня за руку. Я ложусь рядом, она тут же прижимается ко мне всем своим ледяным телом и обнимает за талию, как недавно обнимала поросенка.

Пиглз свернулся у нас в ногах и щурит глазки, наблюдая за мной. Кажется, стоит мне встать, он сразу займет мое место.

Я падаю и падаю, и падение это бесконечно. Темнота и холод щупальцами скользят по коже и скручивают мышцы болью. Доигралась. Ресурс почти на нуле. Мне знаком этот холод, пробирающий до самых костей. Невыносимый. Так же было после охоты на носорога.

— Хейзел, – доносится голос Ричарда, и я силюсь открыть глаза, но меня словно камнями придавило, тело налилось тяжестью. – Хейзел, дорогая, тебе нужно выпить это.

Что-то касается моих губ. Запах лаванды и дыма проникает в нос и скользит вниз по горлу.

— Хейзел, – голос становится настойчивее, и мою голову приподнимают.

— Рич…

— Давай, выпей. Это восстанавливающее зелье.

Я прикладываю всю силу воли, чтобы открыть рот; на язык льется густой сладковатый сироп. Я сглатываю, стараясь не давиться. Хочу сказать спасибо, но сил нет.

Ричард опускает мою голову на подушки и укрывает меня одеялом.

Кажется, он будит меня еще несколько раз, но я отмахиваюсь – ужасно хочется спать. Мутные кошмары сменяются бесконечной темнотой, в которую так приятно кутаться. Но тепло куда-то исчезает вместе со знакомым ароматом древесно-пряного парфюма.