Книга Как не влюбиться в ведьму, страница 6 – Джо К. Тейт

— О, кто это тут у нас? – Я опираюсь ладонями о подоконник, не обращая внимания на пыль, чтобы рассмотреть, что происходит под окном. – Какая милая хрюшка!

— Хрю, – отвечает существо, похожее на свинью.

У него блестящие черные глаза-пуговки, розовые пухлые бока, а на широкой спине трепещет пара белоснежных маленьких крылышек.

Надо же, никогда не видела пи́гла^[3] вживую. Многие называют их орлесвинами, но первый вариант мне кажется более звучным и подходящим.

— А я Хейзел, – представляюсь первому местному жителю, который проявил ко мне хоть какой-то интерес. – Подожди-ка здесь, Хрю.

Поросенок грузно плюхается на зад, словно поняв мою просьбу. Я слышала, что пиглы довольно сообразительные создания. Интересно, что он умеет? Можно ли научить его подавать копытце по команде?

В чемодане из съестного только одно яблоко. Оно немного помятое, но все же достаточно хорошее, чтобы предложить в качестве угощения новому другу. Я быстро возвращаюсь в комнату и невольно улыбаюсь: он не ушел, а терпеливо сидел на толстой попе.

— Держи!

Я протягиваю руку пиглу, и тот подскакивает, без малейших сомнений хватая яблоко. Эх, как бы ни хотелось задержаться, времени умиляться хрумкающему животному нет.

Под окном разбит небольшой сад, заросший сорняками до самого подоконника. У стены высятся груды пустых горшков, часть из которых разбита. Запустение отдает тоской и забирается под ребра пыльным страхом одиночества, но я не позволяю ему зайти слишком далеко. Немного работы, и я смогу привести в порядок и аптеку, и этот сад.

Я осматриваю остальные помещения. Плитка в ванной покрылась плесенью, а в углах проросли сорняки. В душевой на огромной паутине отдыхает жирный паук, а в раковине гнездо пары но́ксов – призрачных птиц. Судя по резким недовольным вскрикам, новой соседке они не рады.

Не беда, всего лишь очередной пункт в растущем списке дел.

Из подсобки я выскакиваю, кашляя и чихая. Теперь я знаю, с чего следует начать работу.

Ноксы, паук и мусор. День будет долгим.

К тому времени как я выхожу из аптеки, уже сгустились сумерки и зажглись фонари. Встаю на носочки и тянусь руками вверх, разминаю плечи и шею. Мышцы отяжелели и налились усталостью, но она приятная, наполняющая теплом от хорошо выполненной работы – день прошел не зря.

Я вынесла весь мусор, уничтожила остатки зелий. Над некоторыми из них пришлось попотеть – они въелись в половицы, и стандартное очищающее заклинание не срабатывало.

Все личные вещи ведьмы, что жила здесь до меня, я собрала в большую коробку и поставила в дальний угол кладовой. Куратор сказал, что Авелин Фроствуд была старой и одинокой, но вдруг найдется ее дальний родственник и захочет взять несколько вещиц на память? Казалось кощунством выбрасывать ее исписанный формулами блокнот, наполовину выцветшие фотографии и вручную расшитые шали.

Паука вместе с паутиной я переместила в угол над кроватью, пообещав кормить кошмарами. Он зыркнул на меня желтыми глазами, но не напал. Хороший знак.

Гнездо ноксов отправилось в спальню на тумбочку. Большинство людей ненавидит этих птиц за то, что те тесно связаны со смертью. Мне же они кажутся очаровательными и полезными. Не совсем живые птицы, но и не мертвые, они поют прекрасные колыбельные, помогающие при бессоннице, а их яйца можно использовать для нескольких видов зелий. Причем использовать, не печалясь о птенцах, ведь из этих яиц все равно никто не вылупляется. Новые ноксы рождаются только из неупокоенных душ, слишком долго блуждающих по миру.