Книга Танцовщица для небесного бога, страница 20 – Ната Лакомка

«Когда-нибудь и я стану такой же, — поклялась мысленно Анджали. — Нет! Я стану лучше их».

Распорядитель пира трижды ударил об пол тростью, увитой бубенчиками, и наставница Сахаджанья напутственно подшлепнула учениц:

— Просто танцуйте, как на занятиях, — шепнула она.

Вслед за старшими подругами Джавохири и Анджали вышли на сцену и заняли места у светильников.

Свет от ламп слепил, и Анджали не сразу разглядела зрителей, расположившихся в цветочной беседке. Зазвучала знакомая музыка, и тело отозвалось привычными движениями. Заученный и повторенный тысячу раз танец Анджали могла бы станцевать и с закрытыми глазами. Но сейчас ее взгляд был устремлен туда, в полумрак, где боги лакомились сладостями и наслаждались представлением.

Господина Каму Анджали узнала сразу, хотя до этого никогда не встречала — он возлежал на месте хозяина, на ложе, сделанном в виде раскрывшегося лотоса. Он был очень красив, но несколько изнежен — пухлощекий, с круглым животиком, и тремя складками на каждом боку. В гимнах, которые каждый седьмой день пели в его честь, он назывался «владыкой апсар, целительных и охраняющих здоровье», способным «послать пять стрел любви», «опьяняющим душу» и «губителем покоя». Ничего «губительного» Анджали в нем не увидела, как и в господине Читрасене, который находился на ложе, справа от хозяина праздника. А ведь о нем говорили, что он лучший воин во всех трех мирах, и что одно его появление на боле боя обращает в бегство тысячи врагов. Правда, лицо его было суровым, но напрочь лишенным божественной красоты — низкая переносица, толстый нос и тяжелый подбородок. Тяжелый, как слоновья ступня.

Анджали упрекнула себя за столь низменные мысли о великих богах, но в это время апсара, подававшая сладости на огромном плоском блюде, отступила на шаг в сторону, и она увидела господина Шакру. Он возлежал на ложе, осыпанном цветочными лепестками, подперев голову рукой, и говорил что-то смеясь господину Каме. Одна из апсар умащала ноги царя богов маслом, вторая кормила виноградом, отщипывая по ягодке и кладя в рот.

Шакра был одет в красные и золотые одежды, и его великолепного тела не было видно, но красота лица так и сияла, как солнце в ночи. Анджали едва не позабыла танцевальные движения, заволновавшись до глубины души.

Дайвики в золотых одеждах вышла на середину. Крылья из золотистого шелка трепетали на ее руках. Она встала, балансируя, на одну ногу, сильно согнув другую в колене, и раскинула руки-крылья, подражая полету божественного орла.

В любое другое время Анджали не отрываясь смотрела бы на орлиный танец, но сейчас всё ее внимание было приковано к цветочной беседке., и она следила за ведущей танцовщицей краем глаза — только чтобы не нарушить слаженность движений. В танце апсары окружили главную танцовщицу, опустившись на деревянный пол сцены и приняв изысканные позы. Полагалось смотреть на дайвики-орла, но Анджали посмотрела прямо в беседку. Господин Шакра забыл про сладости, смех и разговоры, он был увлечен представлением, и глядел на танцовщиц, не отрываясь.

На мгновение Анджали показалось, что их взгляды — её и царя богов — встретились, но она ни в чем не была уверена — это могла быть лишь неверная игра теней.

Музыка смолкла на несколько мгновений, давая знак, что танец окончен, а потом тонко запела флейта-бансури, предлагая распорядителю праздника объявить следующее представление.