Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 161 – Ирина Котова

И показалось уставшей матери, что из лунного света, падающего из окна без стекол, соткалась голубоватая прозрачная женщина с чаячьими крыльями. Она подошла-подплыла к колыбельке, с нежностью улыбнулась ребенку. А затем мягко обняла женщину за плечи и опустила ее на плетеную из бамбука кушетку.

— Поспи, милая, поспи, я пригляжу за ней.

Глаза женщины смыкались, но ей успело пригрезиться, как пламя свечи летит вверх тонким контуром, обрисовывая могучего беловолосого мужчину, который склоняется над колыбелью с другой стороны. Из тени шагнул еще один, темного лица которого не разглядеть. Разлился по хижине дивный аромат, и ступил на плетеные полы золотой тигр с янтарными глазами, зарычал мягко, расслабляюще — и ребенок перестал хныкать, когда он лапой качнул колыбель. Запахло травой и медом, и еще один, широкий, бородатый, проявился у кроватки. Он погладил девочку по голове и вздохнул.

И тут прозрачная гостья повернулась к хозяйке дома. И ту окутало нежностью и теплом, будто ее собственная мама была жива и обнимала ее, маленькую, сильными и добрыми руками.

— Спи, — прошептала богиня женщине, — отдыхай, милая. Мы не причиним ей зла. До утра спи, все будет хорошо.

И мать заснула.

Смуглая малышка, на большой голове которой уже отросли черные волосики, смотрела на братьев и сестру серьезными голубыми глазами. И они улыбались, глядя на нее и видя, как переплетены души брата и маленькой девочки, которой выпало долю стать его учителем, научить его еще на каплю больше быть человеком и понимать людей, и жалеть их.

Смотрел и Вечный Ворон — предстояло ему расплачиваться перерождениями в тех, кого он погубил, за свое прошлое, и перерождениями в будущем за дела в настоящем, но он был готов к этому — только бы успеть застать свой сезон до того, как упрямая дочь Красного все-таки выторгует себе обетом столько силы, что сможет притянуть к себе своего мужа. Если это вообще возможно.

Они не имели права вмешиваться в земные жизни друг друга, помогать, вызволять из плохих условий, от жестоких родителей или тяжелых условий, иначе цикл повторялся, и уходил после смерти нынешнего тела бог на новое перерождение, еще тяжелее, чем прошлое. Но навещать друг друга им не воспрещалось даже в человеческом облике, если только не раскрывали навещающие, кто они есть. Потом, когда возвращалась одна из Великих Стихий на небо, вместе с опытом она получала память о том, что за ней приглядывали.

— Все сложилось, — прошептала девочке богиня. — Все стало как должно, брат мой. Справедливость восторжествовала. Твой сильный и дерзкий сын, плод любви, на троне твоей земли, и ветра твои сильны, как никогда, и стихия твоя умиротворена и напоена твоей кровью. Все вернулось на круги своя. И у твоих детей будет еще один шанс попробовать построить жизнь в братстве и любви. Мы же меняемся, правда? И у людей должно получиться.

Она отступила, отступили и другие боги. Красный потушил свечу, легонько, вибрирующе зарычал тигр — и глаза девочки закрылись. И она заснула сладко, как спят самые обычные дети.

От окна раздался шорох — боги обернулись и увидели мальчишку лет пяти, что заглядывал в него.

— Твой? — с любопытством спросил Хозяин Лесов у Воина.

Красный усмехнулся и поднес палец к губам. Боги истаяли, а он поманил мальчишку к себе. И когда тот неслышно открыл плетеную дверь, подошел, дичась и глядя настороженно, серьезно, Воин присел на корточки и коснулся ладонью его сердца.