Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 151 – Ирина Котова

А еще Игорь осознал, что все это время только брал от нее. И она была так щедра, что делилась без остатка — своей поддержкой, принятием, своим телом. Что давал ей он?

Он взял ее за руку в темноте и закрыл глаза. Одним было остаться не так страшно, как остаться без нее — женщины, которая стала другом, товарищем, которая стала уже настолько родной и близкой, что расстаться с ней казалось невозможным.

— Мы с тобой идем на эти выходные на море, Люджина, — сказал он с утра, когда как обычно они рано встали и завтракали за столом. Она замерла, поднося чашку ко рту, словно задумавшись, и только потом подняла на него глаза:

— Разве где-то осталось место, где побережье осталось чистым?

— На Маль-Серене, — проговорил Игорь. — Ты же видела фотографии и видео? Благодаря защите духа океана часть заливов остались несмытыми.

Она будто колебалась. Улыбнулась неуверенно.

— И куда ты меня поведешь?

— Туда же, где мы были в прошлый раз. Заменим плохие воспоминания хорошими.

Он даже дыхание затаил, потому что боялся, что она скажет «нет», но она лишь внимательно посмотрела на него.

— Ребенку полезно побыть на море, — напомнил он. — И тебе тоже. Я буду за тобой ухаживать, а ты вспомнишь, каково это — просто плавать или просто лежать на солнце и ничего не делать.

— Мне кажется, — пробормотала она, — я не могу уже ничего не делать.

— Считайте, что это приказ, капитан, — он встал, подошел к ней, обнял со спины и поцеловал в отрастающие волосы на макушке. И почувствовал, как она улыбнулась.

— Как скажете, шеф.

Эта игра была им обоим привычна и иронична.

Стоило ей ступить на Маль-Серену из городского телепорта, вдохнуть воздух, напоенный ароматом моря, трав и цветов, услышать шум столичной Терлассы, будто совсем не поменявшейся с их прошлого посещения — и лицо ее разгладилось. И даже то, что они несколько раз переезжали через заросшие трещины и полосы разрушенных домов, не заставило ее нахмуриться.

Игорь же вдыхал этот аромат, чистую эманацию любви, разлитую повсюду, вспоминая, как резал он в прошлый раз сердце до слез, и с удивлением ощущал в себе и любовь к Ирине, и печаль, и нежность, и горе, но не выворачивали они его больше наизнанку до нежелания жить. Они словно навсегда поселились в сердце под покровом смирения.

Смирение, да, вот что он ощущал. И большую нежность к женщине, которая сейчас была рядом с ним. Которая так настороженно принимала его ласковость, что он чувствовал себя подонком — так привык к ее силе, что потребности нежничать с ней в нем не появлялось. А сейчас вот появилась. Только ей, похоже, это уже не нужно было.

— Ты снял нам тот же дом, — сказала она с пониманием, когда он провел ее к берегу моря и дому. Люджина посмотрела на дом и повернулась к вечернему морю — пришли они на Маль-Серену сразу после пятничной работы. Действительно, чистому, лазурному, зовущему к себе. Здесь плескались дети, плавали взрослые — не так много, как бывает на морских берегах в туристический сезон, но достаточно.

— Ты бы сама посоветовала это сделать, да? — пробормотал он, составляя чемодан на веранду и вставая рядом с ней.

Люджина усмехнулась и посмотрела на него. В ее синих глазах отражалось море. Отросшие волосы шевелил жаркий ветерок, и Стрелковскому вдруг очень захотелось вновь увидеть ее с длинными.