Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 114 – Ирина Котова

Конечно же, я не обольщался. Меня точно искали. Но шли дни за днями, и я надеялся, что мой отец дрогнет первым… уже после того, как все закончилось, я глазами ветерков увидел, что творилось в мое отсутствие…

…Луциус-старший вырывается из зеркала в спальне Шарлотты Мелисент, в которое он пятком мгновений раньше нырнул вслед за наследником. Представляет себе сына, пытается увидеть его в зеркале или хотя бы место рядом с ним, но не выходит. Нет на расстоянии сотни метров сейчас от Лици зеркальных поверхностей. А дальше родовая ориентация не работает. Не притянет.

Король пытается раз за разом, входит в ярость и в раздражении разбивает зеркальное полотно. Садится на кровать, глядя на порезанные руки.

— Дурной мальчишка… умен… хорошо его научил, — бормочет он и усмехается. Вытирает лицо ладонью, оставляя кровавые следы. — А я уже не так быстр, как ранее. Что теперь будет, — шепчет он, подняв голову к небу. — Что будет, отец? Хоть ты вразуми его, прошу!

Но нет отклика.

Змеиным слухом он слышит поспешные шаги. Раскрываются двери спальни и в нее врывается Кристофер Дармоншир — друг детства, верный стране и лично Луциусу до последней капли крови. За ним — расстроенная Ингрид.

— Что происходит, ваше величество? — тяжело спрашивает Кристофер. — Где Шарлотта? Куда этот маль… его высочество ее унес? Это недопустимо!

Луциус-старший залечивает порезанные руки и встает.

— Я все объясню, — говорит он суховато. — Но прежде, Кристофер, собери всех слуг, что были в этот момент в столовой и видели, что произошло. Нужно подчистить им память. И прикажи Леймину найти всех, кто был в это время снаружи и тоже мог увидеть.

— Они все на магическом контракте, — напоминает Дармоншир.

— И все же, — голос Инландера становится жестче, — собери. Я пока отдам несколько приказов своей службе безопасности и придворному магу. А потом поговорим…

…— Я не хочу выяснять, кто виноват, — так ровно говорит Кристофер Дармоншир, что понятно, что он в бешенстве. Инландер только что почти все ему рассказал. — Я хочу, чтобы моя дочь вернулась домой, и твой сын к ней не подходил, Луциус!

Ингрид предупреждающе кладет ему руку на плечо. Пусть они знакомы с детства, все же Луциус — король, и не надо забывать об этом. Но Дармоншир — военный и не умеет в подобострастие. Поэтому Луциус его и выделяет.

— Я виноват, — все же, морщась, отвечает Инландер. — Не уследил, Крис. Прости. Не успел перехватить, он подготовился, — в его голосе звучит даже некое одобрение, — хорошо подготовился, змееныш! Нырнуть в серебряный герб… по кромке от смерти прошел ведь! Эти дети… стоит отвернуться, они уже творят на межгосударственную катастрофу. У него любовь, понимаешь? Любовь! — он выплевывает это слово так, будто оно воняет. — Он хочет жениться на Шарлотте! Крис, сам знаешь, я был бы счастлив породниться с тобой еще и так, и не желал бы лучшего отца невестке…

Дармоншир, участник войны, похоронивший столько сослуживцев, что если пить за каждого по глотку, умрешь от отравления на половине, несмотря на белую кровь, все, конечно, понимает.

— Это невозможно, — говорит он тихо.

— Невозможно! — повторяет Луциус-старший.

Раздается всхлип Ингрид — она прижимает руки к лицу и беззвучно плачет. Она любит свою дочь, и ей больно за нее.