Книга Ворона и ее принц, страница 20 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Интересно, а сны бывают заразными? Может, у меня с Лань Шияном какая-то ментальная связь? Иначе как объяснить, что во сне я увидела себя перебирающей струны цитры. Злодеюка сидел рядом, подпирал подбородок кулаком и слушал незатейливую мелодию так, словно я исполняла нечто шедевральное.

— Кар-р-р-р!

Не поняла. Это я каркнула или кто-то другой заорал мне прямо в ухо? Так или иначе, дреме моей пришел конец — от неожиданности я бестолково захлопала крыльями и свалилась с плеча злодеюки, на котором так уютно устроилась, прямо на пол.

Парень, что примечательно, не проснулся. Ни от громогласного карканья, ни от моих когтей, расцарапавших его плечо от неожиданности и испуга. Тьфу, только шрамы от плети побледнели, на тебе, новые отметины.

А он спал. Расслабился по-настоящему, даже чужое имя перестал шептать в полубреду. И лицо такое стало… безмятежно-беззащитное, словно помолодел на несколько лет. Словно ему всего лет двадцать… хотя с китайцами все в этом отношении сложно. Они и в сорок могут выглядеть как студенты. А эти, которые культиваторы, вообще хоть триста лет живут молодыми и бодрыми.

Я подумала немного и укрыла парня простынкой. А сама решила слетать на разведку. Надо ж осмотреться в новом мире. Может, за барышней Пей подглядеть. Подслушать! Вдруг она тайны кому-то выбалтывает. Страшные!

На разведку я полетела, да. Только вот откуда мне знать, в какой стороне искать барышню Пей? Еще ночь, светать едва-едва начало, и контуры городской застройки еле просматриваются. Вряд ли любительница плети секретничает на центральной площади, для моего удобства освещая себя фонарем.

Конечно, я облетела башню, позаглядывала в окна, но ничего интересного не обнаружила.

Что же, почему бы не полететь направо? Почему я выбрала именно это направление, я осознала, когда подлетела к зданию, выделявшемуся среди китайских домиков с покатыми черепичными крышами, как выделялся бы северный викинг среди африканских пигмеев. Закрученная спираль тянулась к небу острым шпилем, ни намека на внутренний двор. Вход в здание охраняли совершенно не типичные для Азии белокаменные скульптуры… ворон?

— Карр! — изумилась я и приземлилась.

Действительно, две бело-золотые вороны, выполненные настолько реалистично, что можно принять за живых, не будь они настолько очевидно мраморными.

— Кар-р-р, — отозвалась другая ворона, и я с еще большим удивлением поняла, что она не побоялась забраться в здание.

Разве птицы не избегают замкнутых пространств? Я думала, что, если они и попадут в комнату, будут биться, метаться, пока не вырвутся наружу, но отозвавшаяся ворона явно не была встревожена.

Мне стало любопытно, и я сунулась внутрь. Пешком на всякий случай.

Внутри было пусто, геометрично и все блестело. Начищенные металлические вставки в мраморные стены, наличники на окнах, окантовка кубического алтаря по центру комнаты. Причем бумажные фонарики у входа горели достаточно тускло, а вот блеск всего остального буквально ослеплял. Хорошо, что я ногами пошла, а не на крыльях влетела — могла врезаться во что-нибудь особо сверкающее сослепу.

— Кар-р-р! — Эмоции все же прорвались. Особенно потому, что я, пока шла, наступила на какой-то вмурованный в пол иероглиф и меня…

Нет, не током ударило, но чем-то похожим. Разом все перья осыпались, окружающее пространство сжалось, а я осталась сидеть перед неведомым алтарем в чем мать родила и с кашей каких-то непонятных образов в голове.