Книга Ворона и ее принц, страница 16 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Кормить надо, короче говоря. Так что я попросту нажевала мяса с водой, а получившуюся кашицу скормила бессознательному злодею с губ в губы.

— М-м-м… — Пленник не мог сопротивляться, пока валялся в таком состоянии. И брезгливость его не донимала, потому что он послушно сглотнул раз, другой… и вдруг ни с того ни с сего без предупреждения взвился с подстилки, схватил меня за плечи, повалил на матрасик и… принялся целовать!

Ек-макарек!

Нет, я слышала, что в экстремальных ситуациях у людей может включаться инстинкт размножения: сам помру — хоть гены свои оставлю. Но от дохлого принца я подобной активности не ожидала и потому натурально растерялась.

Если бы он дальше поцелуев полез, я бы его быстро успокоила или даже упокоила, но он не пытался меня удержать, насильно вдавить в матрас, грубо облапать, наоборот, он лишь придерживал меня за плечи так бережно, словно я была хрустальной.

Никогда ни один мужчина не смотрел на меня так… словно я для него весь мир, словно я его солнце, его жизнь, его величайшая драгоценность.

— Яо-Яо, я так скучал. Я наконец-то последовал за тобой, моя небесная фея.

Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и я, увидев абсолютно счастливую беззащитную улыбку, просто не смогла его оттолкнуть.

Только что он имеет в виду? За кем и куда он последовал? Он явно обознался и принял меня за другую девушку. Его… наложница? Мне стало неприятно — таять от взглядов и слов, предназначенных другой, слишком жалко и похоже на подлое воровство.

— Яо, ты злишься на меня? За что? Прости.

— Нет…

Он точно злодей? В отличие от барышни Пей он совершенно не похож на мерзавца. И вообще он мне с первого взгляда понравился. Умом я понимала, что самый приятный и симпатичный человек может быть злостным преступником, но сердце не верило.

Я вдруг поняла, что хочу обнять его, утешить… поцеловать. От имени этой неизвестной Яо-Яо, что ли?!

Разобраться я не успела. Взгляд пленника начал обретать осмысленность. Принц тряхнул головой, крепко зажмурился. Я отчетливо осознала, что, как только он откроет глаза, он не только потребует объяснений, но и оттолкнет меня.

Только не это!

Когда он распахнул свои бездонные сиреневые глаза, я, сама не знаю как, уже превратилась обратно в ворону. И сидела на матрасе, растерянно моргая. Потом встрепенулась, вся распушилась и недовольно выдала:

— Карр!

— Так это был всего лишь сон? — разочарованно выдохнул принц, и мне показалось, что он заплачет, но нет, он только к стене отвернулся, помолчал, и вид у него стал отстраненно-равнодушный.

— Карр?

— Скоро это станет реальностью.

Что?

Я выцарапала иероглиф и требовательно стукнула клювом в пол, чтобы прочитал, ответил.

Мельком покосившись на мои художества, принц скривился и только дернул плечом. Я подумала, что он ничего не скажет. Зачем объясняться перед какой-то вороной, тем более в чем-то очень личном? На его месте я бы, наверное, и сама не обрадовалась, что в душу лезут.

— Мечта станет реальностью. Умру я здесь, или меня казнят — после смерти я встречусь с Яо-Яо, она обещала, что даже смерть не разлучит нас.

— Карр! — Мое искреннее возмущение вылилось в хороший такой щелбан. Вороньим клювом прямо в лоб. Это что еще за пораженческие настроения?! Отставить ныть! Ты темный властелин, злодей и душегуб или где?!