Книга Вторая попытка леди Тейл. Том 1, страница 69 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Леди Кэтрин Гарльтон, вашим визави станет… — Барабан крутанулся.

Кэт уставилась на выкатившийся шарик со смесью жгучей надежды и благоговения.

— Студентка Мэрис Янламер.

Разочарование на лице Кэтрин отразилось настолько явное, что даже неприлично.

Если честно — ее позор мне на руку.

И это дядя с тетей должны были думать, что Кэт не в том состоянии, чтобы достойно выступить. Но им не хотелось, чтобы она теряла год. Итог закономерный.

Кэтрин опустила голову, но тотчас вскинулась, силясь разглядеть зал, и на свою беду она увидела не только Эдвина, но и сидящую рядом с ним меня, отделенную всего лишь символическим ажурным бортиком.

Даже мне издали было видно, какой ненавистью и ревностью полыхнули ее глаза. Но тут можно кое-что поправить. Я посмотрела ей в лицо, потом демонстративно покосилась на Эдвина, на других девиц, пожирающих его взглядами (все же он до безобразия хорош), и показала пальцами знак «охрана», как букву из учебника для малышей.

Кэтрин моргнула и выдохнула. Ну да, ну да, я стерегу ее сокровище от других хищниц. Как настоящая сестра.

Визави Кэт поднялась на сцену, тоже поприветствовала комиссию — для студентов сейчас тоже своего рода экзамен.

— Какую дисциплину вы желаете выбрать, леди? — вновь заговорил глава комиссии.

Кузина готовилась к танцу. Мелодию создаст визави, а сама Кэтрин — иллюзорного партнера, с которым и исполнит танец. Зрелищно и относительно просто, потому что демонстрируется почти полностью домашняя заготовка. Мелодия может быть незнакомой, но такт остается тактом. Всего-то нужно подготовить пару вариаций каждого из возможных танцев, благо их по пальцам рук пересчитать.

— Искусство иллюзий! — почти выкрикнула Кэтрин с непонятным вызовом.

Я недоуменно выгнула бровь.

Какие, в воду, иллюзии? Кэтрин в них недостаточно хороша, чтобы импровизировать.

— Прекрасный выбор, — кивнул преподаватель.

Среди «дамских» дисциплин самая сложная.

Мэрис Янламер шагнула вперед, махнула рукой, и на подмостках появился лужок, обнимающий заросший камышами пруд.

«Пейзажная» иллюзия — обычный выбор, легкий. Кэтрин может пойти двумя путями: достроить картинку, например, добавить цветов, лес в отдалении, замок, что угодно, лишь бы вписывалось в изначальную задумку, либо оживить, что ценится выше, — заставить лебедя вспорхнуть с водной глади и сделать круг над зрителями, как вариант.

Только Кэтрин…

— О, — выдохнула я.

Не обратив ни малейшего внимания на пейзаж, Кэт изобразила герб ди Монтеро, только без рамки щита.

Ее визави явно растерялась, не зная, как реагировать на вопиющее нарушение — Кэтрин изобразила свое, без оглядки на заданную напарницей тему.

Студентка добавила арку, обрамляя герб.

Кэтрин зло дернулась и превратила арку… в щит.

— Прекрасная демонстрация, — остановил Кэт глава комиссии.

Его слова не следовало понимать буквально — это была лишь традиционная фраза, завершающая первый этап выступления. — Леди, пожалуйста, расскажите нам, какой смысл вы вложили в ваше изображение.

— Роза — по-царски прекрасный цветок, но ее красота не безответна, шипы…

— О, — повторила я.

Ответ Кэтрин — это не просто метафоры. Она наизусть рассказывала официальное описание герба ди Монтеро. Если до этого еще не все поняли, почему у пруда вымахала несоразмерно огромная роза, оплетающая колючим стеблем поверженного ею дракона, то теперь дотумкают даже самые непрошибаемые тугодумы.