Книга Хозяйка княжеского дома, страница 100 – Мстислава Черная

— Возможно, она боялась долгого прощания? Боялась, что иначе не решится уехать?

Очень странный поступок, но кто знает, что было в её голове.

Если я правильно поняла, Даниэль к тому моменту уже три года правил, и доказал, что он взрослый состоявшийся мужчина. Предоставить взрослому сыну жить своей жизнью и заняться своей судьбой нормально…

— Я не спрашивал. Мама никогда не была щедра на объяснения и выражение чувств.

Даниэль открывает последний нетронутый ларец и демонстрирует мне коллекцию ювелирных украшений. С роскошным изумрудно-сапфировым колье соседствует простенькая серебряная цепочка с прозрачной висюлькой. Я не сразу улавливаю, что объединяет столь разные изделия, а потом доходит – каждое сделано так, даже колье, что его может надеть мужчина и при этом выглядеть пусть и экстравагантно, но не как псих, стянувший украшение из шкатулки жены.

— У нас же есть деньги…

— Это не для ломбарда, Света. Это артефакты, и почти все дядя сделал лично. Заказные только несколько с целительными свойствами. Дядя увлекался боевой магией, остальное было ему не особенно интересно. Возьми и носи, – Даниэль отдаёт мне висюльку и закрывает ларец.

— Погоди, туда же наверное, положи, – я отдаю Слезу. – А это, – я выкладываю на столешницу портальный камень, – держи при себе. Надеюсь, не пригодится.

Даниэль молча кивает.

Я завожу руки за голову, чтобы застегнуть замочек, но тонкая ювелирка выскальзывает.

— Света, позволь? – Даниэль поднимается с неожиданной быстротой, его приятно тёплые ладони ложатся мне на спину.

— С-спасибо.

Даниэль, застёгивая замочек, не делает ни одного лишнего движения, лишь мимолётно касается шеи подушечками пальцев, а у меня вдоль позвоночника прокатывается тёплая волна и пробегают мурашки. Воображение рисует, как Даниэль проводит по моей спине, и я вдруг понимаю, что отклонилась назад, лишь бы продлить касание.

Не-не-не, я же не собиралась! Я же… запуталась.

При всех недостатках и отягчающим грузом в виде короны Даниэль привлекательный мужчина. Он тот, кто закрыл меня собой, кто принял на себя удар жезла, хотя наоборот мог использовать меня в роли живого щита. Даниэль уже ходит и быстро восстанавливается. Да, я всё ещё полезна ему, но я не нужна, мной можно пожертвовать. А он защитил.

— Это я оставлю себе, – Даниэль показывает мне скрывавшийся в футляре боевой жезл. – Прости, но в твоих руках от него вряд ли будет много прока.

— Ага, оставляй.

Я забираю медь и пару серебрушек, а остальные монеты ссыпаю в шкатулку. Душевные откровения – это хорошо, но ими сыт не будешь, а нам нужна еда. Не знаю, что ждёт нас на кухне и в кладовке, но я хочу свежих овощей, фруктов, творога, сметаны, молока. Яиц бы купить…

Почему я опять оказалась уборщицей-кухаркой? Как так-то!

Но если приготовить обед Даниэль мог и приготовил, то рынок он никак не осилит. И вообще, нам обоим нужно, чтобы Даниэль восстановился как можно скорее, а для этого надо обеспечить ему отдых и хорошее питание.

Даниэль убирает шкатулку и ларцы в сейф, плита возвращается на место.

— Света?

— М?

— Что-то не так?

— Глупо, но мне страшно выходить в город, – со смешком признаюсь я.

Перед глазами панорамы чужого мира. Я видел совсем немного, но в память врезалось намертво.

Чужой мир, мир Светы – у неё такое странное, режущее слух имя, но красивое, его приятно повторять – больше всего поразил меня своим гигантизмом. В столице княжества всего семь трёхэтажных зданий, и я привык считать, что это высокие, выдающиеся здания. В мире Светы здания в десять и даже двадцать этажей смотрятся карликами на фоне – как же она их назвала? – небоскрёбов. Очень подходящее название – дом до небес, дом, который выше горы… Поразительно.