Книга Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 1, страница 58 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Места только в последних рядах остались, — посетовала она.

— Но…

— Хватит препираться, мы идем на лекцию.

А вот и поводок.

Магический холодок предостерегающе пробежал по спине, и я замолчал. В конце концов, мне же лучше, только вот то, как Арисоль положила руку на подлокотник кресла, когда мы сели, не оставило ни малейших сомнений: ей уже больно.

— Вы нормальная? — Даже несмотря на клятву, внутри поднимался странный вихрь чувств. — Хотя о чем я говорю. Конечно, вы полностью ненормальная. Какого демона, леди?!

— Не бухти. — Арисоль едва заметно поморщилась и посмотрела на кафедру лектора. — Что именно тебе здесь нужно? Это как-то связано со спецификой работы наших артефактов?

— Да. — Я предпочел сдаться. Видно же, что эту упертую дуру сейчас элефантом с места не сдвинуть. Десятью элефантами! — Господин Нуаро сделал несколько интересных открытий в области кристаллографии. А его работы о сочетании разных сплавов с искусственными и натуральными камнями недавно вызвали фурор среди ученых и промышленников.

— Вот и отлично. Значит, я не зря заказала дорогущий записывающий амулет, — кивнула девушка. — Будет возможность прослушать выступление столько раз, сколько будет полезно для дела.

— Нам важнее задать правильный вопрос после выступления, — пробурчал я, все еще косясь на ее забинтованную руку. — Вы позволите, леди?

— Делай что нужно. Не обращай на меня внимания.

— На вас не обратишь, пожалуй. Сразу, как закончится лекция, мы едем в лечебницу. И это не обсуждается!

— Разберись с делами, и тогда я поеду куда скажешь. Даже спорить не буду.

— Обещаете? Что ж… ладно!

В прошлой жизни дорогие родственники под предлогом заботы — чтобы живущий во мне огонь однажды не полыхнул, превращая меня в факел, — месяц за месяцем и год за годом вытягивали из меня магию.

Это было больно, и мне казалось, что ненавистные, но привычные ощущения не то, о чем стоит беспокоиться. Терпела тогда, потерплю и сейчас.

Голос ювелира доносился откуда-то издалека, слова теряли смысл и превращались в журчащие звуки. Рука будто продолжала плавиться под действием химикатов, а терпеть получалось плохо. В прошлом я не могла двигаться, не могла кричать при всем желании, а теперь стон рвался наружу.

Ялис о чем-то обеспокоенно спросил, но я только головой мотнула.

Скорей бы лекция закончилась, скорей бы мальчишка задал свой вопрос и мы могли уйти. О дороге до лечебницы я боялась думать. К черту шрамы, пусть везет в ближайшую, а не в эту «Серебряную…».

Почему обезболивание закончилось так рано, а? Обещала ведь полтора часа. Или полтора часа вышли?

— Леди, не мучайте себя, — раздался с противоположной от Ялиса стороны незнакомый, полный ехидства тихий баритон. — Ни слова о драгоценных гарнитурах не будет, только об артефактах. Скука с красотой не дружит, а вторая дверь за вашей спиной. Вы еще успеете полюбоваться на сапфировых бабочек, например. Их экспозиция в соседнем зале.

Ах ты ж, гад такой! Вовремя выступил!

Злость в душе вспыхнула, как сухая трава от небрежно брошенной спички. Моя магия, которую в прошлой жизни только откачивали, но так и не пробудили, яростно рванулась наружу. И опять через руку — видимо, тот путь еще не остыл и огню легко было течь именно так.

Весь эффект от обезболивания исчез мгновенно. У меня перед глазами красные круги и звездочки замелькали, я закусила губу до крови и…