Книга Котоняня таверны «Грань», страница 40 – Мстислава Черная, Екатерина Скибинских

Я села на край кровати, стопа о стопу сбросила обувь.

Храп прекратился.

В ответ я только тихо усмехнулась и легла. А что? Я же в полноценной пижаме, еще и ткань плотная, так что все закрыто, все прилично. Я улеглась, натянула на себя одеяло и удобно устроилась на своей половине подушки.

Повозившись и окончательно угнездившись, я почувствовала приятный подъем — ответная пакость удалась. Только вот кому я хуже сделала? Равану или себе?

Не могу понять, почему лучшие намерения оборачиваются дурацким цирком?

— Мр-р-р-р… — раздалось рядом.

Талисман? Он открыл дверь? Как он проник в комнату?

Встать я не успела, Талисман тяжело приземлился мне на грудь.

— Ты…

— Мр-р-р, — безапелляционно повторил он и затарахтел, как трактор.

Его низкое урчание странным образом подействовало на меня успокаивающе и даже усыпляюще. Во мне словно предохранитель переключили. Под вибрацию я буквально провалилась в сон, только почувствовала, как Талисман с меня слезает и мне становится легче дышать.

Всю ночь мне снилась какая-то чепуха. То Раван ставил передо мной корзинку с котятами и я должна была успевать сажать их обратно до того, как они разбегутся по всей комнате и порвут покрывала, обои, подерут мебель. То я опаздывала к Оракулу, причем Раван ехал верхом на увеличившемся до размеров скаковой лошади Талисмане, а я бежала пешком. То мне виделось, как лысый человек в белой хламиде — откуда-то я знала, что он не оракул, а самозванец, — отказывался возвращать меня домой и требовал выйти замуж за Равана.

Последняя мысль меня и разбудила — замуж за гада я точно не хочу!

Я обнаружила Равана дрыхнущим на боку, спиной ко мне и лицом к стенке. Талисман лежал у него на локте — кот выбрал самую высокую точку и счастливо жмурился. Я же… Я за ночь оттеснила Равана к стене и заняла большую часть кровати. Неплохо.

Самое приятное, что Оракула я точно не проспала.

Хм, если замок по-прежнему закрыт — убаюканный Раван его явно не открывал, — то как мне выбраться в уборную?

Долго размышлять не пришлось.

Мелодично ударили часы, окошко распахнулось, и на жердочку выскочила рукотворная птичка. Расправились деревянные крылышки, открылся клюв, и одновременно раздалось:

— Ку-ку!

— А? — встрепенулся Раван, рывком сел и уставился на меня дикими глазами. — Что вы здесь делаете?!

— Я же еще вчера сказала, что искала кукушечку. Вот она.

— Ку-ку-ку, — подтвердила птица и, кукукнув пятый раз, скрылась в домике.

Сброшенный Талисман высунулся из одеяла и добавил веское и возмущенное:

— Мяу!

Раван смерил его не менее диким взглядом и, проворчав что-то про поехавшую кукушечку, потер лицо обеими ладонями, сбрасывая остатки сна. Уточнять, у кого именно, по его мнению, двинулась та самая птичка, я благоразумно не стала.

— На сборы час, встречаемся внизу и идем к Оракулу, — обронил он хмуро, поднимаясь с кровати. Еще и окатил таким недовольным взглядом, словно это я к нему ворвалась посреди ночи и забралась в его постель! Ну, то есть он меня в самом деле к себе не звал, но… Кхм. Да ну не так все было!

— А завтрак? — удивленно вскинулась я, мимоходом погладив Талисмана, переползшего ко мне на ручки. Если бы не поход к Оракулу, я бы, может, даже использовала отмазку «не могу встать с кровати, меня котом придавило».