Книга Хозяйка графских развалин, страница 59 – Мстислава Черная

Не отпуская, я лишь поворачиваю голову:

— Подумают, что графиня проверяет хозяйство, как и положено супруге главы рода. Я же не одна иду, а буду всё время рядом с его сиятельством. Пожалуйста… — тяну я хнычуще.

Лишь бы не переборщить.

Не надо, чтобы каприз не обученной правилам этикета, но лёгкой, весёлой и искренней новобрачной, превратился в истерику ребёнка, которого в опасное место точно не возьмут.

— Неслыханная дерзость! — закипает Медведь.

Я усиленно поднимаю ресницами ветер. Ну же, Гарет, защити меня от отца, поддержи, если уж на то пошло, леди против купца.

Неприятно играть настолько театрально-вычурно, откровенно манипулировать, но иного решения на ум не пришло.

— Хорошо, — сдаётся Гарет.

Он снимает мои руки с шеи, но не сбрасывает, а подносит к губам и неожиданно чувственно целует. Его шероховатые губы касаются обнажённой кожи в том месте, где петелька обнимает палец, чтобы удержать рукав.

Петелька впивается, и Гарет словно забирает ощущения, заменяет иными.

У меня мурашки от его нежности и от полыхающего пожара, который я вижу в его глазах.

— Граф, воля ваша, — кривится Медведь. — Но стоит ли? Уж простите за прямоту, дочка одета не для порта.

Зло берёт.

Прежде всего я не для ледяного побережья одета, но давеча Медведя ничего не смущало.

Что же, батюшка подставился.

— Так я сменю. У меня столько дневных нарядов…

— Все наряды давно упакованы по сундукам и отправлены на корабль. Ничего не выйдет.

— Граф, платья, которые дочка уже носила, я отправляю как дополнение к приданому, ни в коем случае не в счёт десятой части.

— Вы великодушны, дорогой тесть.

Не знаю, где порт, но вряд ли богатый купец — а купец, сумевший пристроить дочь за графа богат по определению — живёт близко к матросским кварталам и рыбному рынку. Посылать за платьями не вариант. Проще послать до ближайшей лавки готовых нарядов, но… Медведь платить откажется, а Гарету нечем.

Задачка, однако.

Пока я думаю, что надеть, Медведь жестом приглашает Гарета на выход. Надо полагать, экипаж уже подан, и у меня нет времени на поиски.

Ну и ладно!

Избежав новой хватки рыжухи, я догоняю мужчин и повисаю у Гарета на руке, обхватываю выше локтя и вцепляюсь с такой силой, что ему придётся постараться, чтобы меня стряхнуть. Гарет же не будет этого делать, правда?

Взгляд у Гарета затравленный. Видимо, стряхнуть хочет, но кодекс джентльмена не позволяет. А я ещё и боком к нему прижимаюсь, чем окончательно дезориентирую. И Гарет поддаётся, кивает. На его губах даже лёгкая улыбка появляется, только вот в глазах непонятная мне горечь. Он чувствует себя бессильным?

У графа сегодня тяжёлая первая половина дня. Надеюсь, вторая будет веселее, и мы развеемся.

Медведь прожигает меня взглядом, однако вслух ничего не говорит, и я отвечаю улыбкой, наивно хлопаю ресничками, и Медведь отворачивается. Я же краем глаза слежу за рыжухой, которая следует за нами на небольшом расстоянии. Зуб даю, она думает, как оставить меня дома.

Мы спускаемся на первый этаж, пересекаем холл. В своих предположениях я оказалась права — снаружи уже ждёт экипаж. Приземистый серый в светлых пятнах конёк нетерпеливо переступает с ноги на ногу.

Кучер распахивает дверцу и угодливо переламывается в поклоне:

— Граф Оттонский, господин Пегкер, — приветствует он.