Книга Хозяйка графских развалин, страница 4 – Мстислава Черная

— Ты права. Иди, дочка.

— Но…

Медведь с неожиданным проворством хватает меня под локоть, привлекает к себе, по-отцовски нежно касается губами лба и, запечатлев поцелуй, резко выталкивает в портал.

По инерции сделав шаг вперёд, чтобы удержать равновесие и не упасть, я оборачиваюсь и успеваю увидеть, как изображение полутёмной, подсвеченной огнём комнаты, исчезает, сменяется моим отражением.

Зеркало установлено под открытым небом на полуразрушенной стене.

Какая прелесть.

Ну и где я теперь? Виды открываются потрясающие.

Наверное, я могла бы провести на берегу какое-то время. Подумать в тишине — то, что мне очень нужно. Но… Виды меня привлекают лишь в первое мгновение. Местами скалы припорошены снегом, кое-где поблёскивает лёд. Холод в мгновение пробирается под все слои лёгкого наряда. Особенно плохо голове, волосы-то не досушили и оставшиеся капельки превращаются в кристаллики льда.

Желание предаться размышлениям о жизни и загадках памяти выморозило. На передний план выходит очень практичный вопрос — как не замёрзнуть насмерть и где мне для этого в заснеженных руинах искать моего наречённого?!

Граф, выходи!

Скальная терраса припорошена тонким слоем снега, отчего цвет кажется не белым, а седым. Льдинок гораздо больше, и они играют в солнечных лучах будто драгоценности. Под обрывом пенится море. Над головой крик чайки. Разве эти птицы могут жить на севере? Наверное, это какой-то особенный вид.

Почему я смутно помню про чаек, но совершенно не помню про себя?

Холодно…

У меня уже зуб на зуб не попадает, пальцы давно задервенели. Я пытаюсь обнять себя за плечи и растирать, но толку меньше, чем ноль. Самое страшное, что я уже начинаю чувствовать тепло, и это ни что иное, как обман мозга. Если я немедленно не найду, где укрыться, граф получит вмёрзшую в лёд спящую красавицу, только вот никакой волшебный поцелуй меня уже не разбудит.

Сказки, оказывается, я тоже помню.

Да что он себе думает, этот граф?! Он же получил письмо. Почему не встречает? Как он собирается загрести приданое, если уморит меня раньше свадьбы?

В голове вспыхивает и гаснет совершенно неуместный сейчас вопрос — а по закону кто распоряжается приданым, муж или оно остаётся в собственности жены?

Чайка снова кричит.

— Госпожа?!

Из-за стены появляется темноволосый парень.

Я вижу тёплый подбитый мехом плащ, и моё восприятие мира сужается до одной детали одежды. Я даже не могу сказать, какого цвета глаза у моего жениха. Это ведь он собственной персоной? Не слуга? Было бы грубо не встретить невесту… Такое чувство, что замерзает не только тело, но и способность мыслить.

Парень оказывается рядом в два прыжка, перед глазами проносится тёмная тень, и на плечи ложится тяжесть плаща.

Не могу сказать, что становится теплее, я уже толком не чувствую. Но что-то меняется, это точно.

Взгляду открывается потёртый и, судя по разводам разных оттенков глубокого синего тона, не единожды реставрированный мундир. Одной пуговицы не хватает.

— Ваша обувь, — выдыхает парень с искренним негодованием и подхватывает меня на руки, прижимает к себе.

— М-м?

Его объятия такие приятные… Хотя разумнее было бы осмотреться, я утыкаюсь парню в плечо. Если не окоченею, осмотреться точно успею.

— Почему у вас в волосах лёд?!