Книга Хозяйка графских развалин, страница 27 – Мстислава Черная

Впереди вспыхивает голубое сияние. Призрачный свет очень тусклый, но его хватает, чтобы я успела понять, что ошиблась — я остановилась не перед будуаром, а уже проскочила его и стою в проёме, ведущим из будуара в кабинет. В глаза бросается рабочий стол, что-то округлое на нём, и свет гаснет, я оказываюсь в кромешном мраке.

На плечи наваливается холод — под одеялом я лежала в свадебном платье, без плаща.

Шагов я больше не слышу.

— Хей? — я чуть повышаю голос, прислушиваюсь.

И снова шаги.

— Звали, графиня? — в гостиной появляется золотая искорка. Её хватает, чтобы подсветить кончик лучины и лицо тётушки Хлои.

Мне зябко. Я обхватываю себя руками. В подсвеченном снизу лице служанки, выступающей из мрака, есть что-то жутковатое. Я с некоторым усилием удерживаю себя на месте — хочется сбежать и позвать на помощь, но это глупо. Если бы тётушка собиралась мне навредить, она бы навредила.

— Тётушка… Что ты делала сейчас в моей комнате?

По времени складывается идеально — она вышла в коридор и сразу же откликнулась. Иначе как она вообще оказалась в коридоре? Не сидела же она под дверью. За окном глубокая ночь, в это время люди спят.

— Графиня, я вошла, потому что мне послышалось, что вы зовёте…

Странно. Если бы она хотела скрыть, что была у меня, то зачем выдала себя? Если скрыть не хотела, то зачем этот манёвр с коридором?

— Нет, тётушка. Я проснулась и слышала, как ты ходишь рядом.

— Помилуйте, графиня. Я бы не осмелилась вас тревожить! Чай, сон приснился?

Я способна отличить сон от яви.

Неужели мне померещилось?

Продолжать настаивать, подозреваю, бесполезно. Тётушка будет стоять на своём. К тому жея не могу с абсолютной уверенностью утверждать, что за спиной бродила именно она, я же не видела.

— Тогда почему ты не спишь? Что ты делала в коридоре?

— Рассвет близится, я шла растапливать печь. Милостью графа мне позволено жить в хозяйском крыле, леди.

Звучит логично.

— Вот как…

— Графиня, замёрзнете же, — вздыхает служанка и впрямь как заботливая тётушка, только в отсветах лучины её взгляд мне снова кажется тяжёлым, колдовским.

— Должно быть, мне померещилось со сна, — я лгу. В том, что кто-то бродил по спальне, я уверена. — Тётушка, скажи, как рано обычно встёт граф?

— Не рано, графиня. Вы уж не мёрзнете, отдыхайте. Хотите, я вам горячего отвара принесу?

— Хочу.

Вряд ли я смогу уснуть. Сколько я уже проспала? Забылась я задолго до заката, а сейчас, если верить тётушке, уже близится рассвет.

Она кланяется и выходит, уносит искорку горящей лучины с собой.

Какое-то время я прислушиваюсь к воцарившейся тишине. Если по комнате бродила не тётушка Хлоя, то кто?

Холодно…

Я на ощупь пробираюсь в спальню. Широкая кровать занимает центральное место у дальней стены. По пути я всё-таки сбиваю то ли пуфик, то ли стул. Я дотягиваюсь до края кровати и поспешно забираюсь под одеяло.

Получается, что Дом не отапливают?

В смежную дверь раздаются два негромких удара. Я легко могу представить, как граф стучит костяшками пальцев.

— Даниэлла, всё в порядке? — раздаётся его голос. — Я слышал шум.

— Доброе утро, — откликаюсь я. — Я неловко встала и что-то уронила. Я вас разбудила, Гарет? Прошу прощение.

— Нет, я уже не спал. Не беспокойтесь.

Врёт?

Магическое сияние бледно-голубого света превращает кромешную тьму в густой сумрак, в котором я могу разобрать, что смежная дверь открыта, и в проёме возвышается Гарет. Может, я слышала его шаги? Я ведь лежала на боку спиной к смежной двери, и звук исходил от неё. Но зачем тогда Гарет прятался в коридоре?