Книга Хозяйка графских развалин, страница 104 – Мстислава Черная

— Господыня Кэм-Оти, нет необходимости, — вмешивается мастер. — Это очевидно. Новый род нуждается в обустройстве… гнезда.

Почему мне кажется, что мастер намекает на священных птиц?

Мы с Гаретом переглядываемся.

— Вы правы, мастер Далл, — кивает Гарет.

— У меня есть правило, господин Оттон. Детали заказа я обсуждаю с заказчиком. Только с заказчиком. Я приглашаю вас взглянуть на мою мастерскую.

Мастер поднимается, а вот Гарте не торопится сделать то же самое. Он оглядывается на меня с очень сложным выражением лица. С одной стороны именно он граф и глава рода, он потомок изгнанницы. Я всего лишь супруга. С другой стороны, именно я оплачиваю заказ. Расчёт будет с родом Оти, но слёзы — моё наследство.

Гарет колеблется.

— Дани, ты лучше знаешь, что именно ты хочешь, — он уступает мне.

— Как угодно, — мастеру наши отношения совершенно не интересны, в тоне появляются нотки неодобрения, смешанного с нетерпением.

Спор — плохая идея. Некрасиво делать посторонних свидетелями препираний, некрасиво заставлять себя ждать.

Я признательна Гарету за щепетильность. Казалось бы, он женился на дочери купца ради денег, но при этом он не только не присваивает их, но и уступает мне право самой управлять. С одной стороны, это доверие. С другой стороны, это ответственность.

Как, не зная возможностей мастера, я скажу, что именно мне нужно?!

И… Обычно заказ всегда дороже готовых изделий. Зачем Вея привела нас именно сюда? Почему не в обычную лавку, где я могла бы, образно говоря, всё руками перещупать, и выбрать.

Мастер возвращается в холл-клетушку и, дождавшись, когда полог опустится за нами, касается другой стены. Я уже не удивляюсь, когда она тает, и нам открывается помещение, которое я и ожидала увидеть изначально — захламлённый склад, стеллажи и полки забиты самыми разными предметами, начиная от шипастой булавы и заканчивая одним единственным деревянным башмаком. Никакого порядка, вещи громоздятся друг на друге, и складывается впечатление, что в прошлом мастер сыграл в своеобразный “тетрис” и больше к предметам не притрагивался. Иначе почему на полках всё седое от пыли?

Пока я кручу головой, мастер откидывает столешницу секретёра, щёлкает пальцами.

— Ого… — вырывается у меня, когда на столешнице стремительно вырастает пухлая тетрадь в плотной кожаной обложке.

— Оттон-Оттон-Оттон… — бормочет мастер.

Под его пальцами страницы перелистываются с бешеной скоростью, и они тоже пыльные.

Я оглушительно чихаю.

— Простите.

Мастер словно не замечает.

— Надо полагать, земли нового рода это наследие ветви изгнанницы Эрис? Помню-помню. Красавица была! Какие глаза! Какой огонь в душе! Какой характер! Какой темперамент! Эм… да. Нашёл. Замок, город…

— Помните? — переспрашиваю я.

— Совсем недавно было, — кивает он. — Тысячу лет назад или две.

А?!

— А вам больше…?! Простите, мастер Далл.

Надеюсь, он не рассердится.

— Больше, господыня Оттон, — он оборачивается, окидывает меня взглядом с ног до головы.

Мне мерещится чисто мужской интерес, будто мастер прикидывает, достаточно ли я хороша, чтобы со мной развлечься. Возможно, он расценил недопустимо личный вопрос, как приглашение, а, возможно, мастер не имеет в виду ничего того, что крутится у меня в голове. Просто он говорил об Эрис так, будто они были близки.