Книга Месть лавандовой феи, страница 71 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Кай, невесть откуда и когда взявшийся в зале — как настоящий призрак появился, — перехватил ее за руку, сжал запястье крепко, но бережно.

— Сколько раз я говорил тебе себя не ранить?! — Кай явно был готов взорваться.

Если припомнить, то повторял он часто и безрезультатно. Разве не пора смириться?

Теали закатила глаза:

— Кай…

— Не ранить, не царапать, не колоть, — принялся в очередной раз перечислять он. — Никаких «всего лишь одна капля»! Теали, с твоей бумажной кожей этого никак нельзя делать! А если бы я не пришел?!

Кай раскровил свой палец и капнул на алтарь.

Теали скривилась:

— Разве ты не должен сейчас встречаться с тем жадным газетчиком или развлекать ее величество?

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — предельно серьезно спросил он.

И Теали ответила то, чего от себя никак не ожидала.

— Никогда, — сказала она и резко подалась вперед, закинула Каю руки за голову, обнимая и притягивая к себе.

И поцеловала.

Они вели себя как сумасшедшие. Словно им обоим снова по семнадцать лет. Не было никакой тюрьмы, смертей, боли, горечи, предательств. Не было храма, где одна потеряла свою человеческую природу, а другой нашел чего не искал. Ничего не было, кроме огня в крови и жарких поцелуев. Рук, губ, глаз. Трепета ресниц и дрожащих тел.

— Нет, — отчаянно, сквозь поцелуй, выстонала Теа, когда руки мужчины уже проникли под ее одежду. — Нет, нельзя! — И она зажмурилась как от сильной боли, отталкивая Кая. — Нам нельзя!

— Плевать! — яростно мотнул головой бывший наследник, но опустил руки, не пытаясь снова схватить девушку. — Мне на все плевать! К черту это королевство, к черту трон, всех к черту! Заберем мать, уедем в султанат, и гори оно тут все огнем!

— Мы не можем. — Теа открыла глаза и закусила губу. — Понимаешь? Нет? Вчера еще могли, а сегодня все.

— Что все?! — Кай уже не сдерживал голос, но не двигался.

— Вчера мы не знали, что задумал регент. А сейчас… ты представляешь, что случится, когда этот слишком умный и хитрый подонок нарушит вековечный ход вещей? Ты понимаешь, что он на этом не остановится? Все, кто пытался обмануть смерть, сходили с ума и становились кровожадными властолюбивыми чудовищами, которым нужно все! Ни в каких султанатах, нигде в этом мире не будет спокойной жизни! Не только нам, всем!

Кай смотрел на Теали как на предательницу и отстраненно думал о том, что сейчас очень хорошо понимает властителей древности, рубивших головы вестникам, принесшим дурные новости. Рубить Кай ничего не хотел, ему было больно от несправедливости жизни.

Он вдохнул и выдохнул.

У Теа на глаза навернулись слезы, и Кай поспешно подхватил ее под локоть, чтобы не сбежала. Пожалуй, Теали впервые обнажила перед ним эмоции, и оттого было вдвойне горше.

Кай прикусил щеку изнутри и признался самому себе, что всю оставшуюся жизнь сожалел бы о побеге, что незавершенное дело и груз ответственности навсегда встряли в их с Теа отношения как колкая заноза. Кай не желал власти как таковой, но хотел забрать то, что его по праву.

— Теали, ты заблуждаешься. Я стану королем и дам пинка культу Светлейшего. Там есть много хорошего, и я намерен это хорошее очистить от всего плохого. Я намерен вернуть другие культы, уравнять их с культом Светлейшего, как было веками.

— И?..

— Это лучшее время, чтобы культу Коры вернуть позиции.